Шанс для злодейки

— Артерию перебили.

Трещат колёса, карету швыряет набок. Мы валимся кучей, руки скользят по чужой крови, звенят осколки. Тошнотворная приторная вонь ударяет в нос.

Страх вне моей головы. Он слеп и глух, он в костях, в мышцах, в обледеневшем до боли желудке. Но не в голове. Выжить любой ценой — всё, чего я хочу сейчас.

Обезумевшие кони выламывают оглобли, нас наконец-то перестаёт волочь по земле. Доносятся звуки боя, скрежещет металл о металл, голоса, треск, ломаются ветки.

Если до нас доберутся арбалетчики, то прикончат прямо здесь, расстреляют в упор.

— Надо выбираться. — Я хватаю принца за шиворот и встряхиваю. Он всё зажимает рану, из которой уже ничего не льётся, в глазах мечется ужас. — Эдельгар! Он мёртв! Живее, пока за ним не отправился!

Осторожно, чтобы не заметили снаружи, я приглядываюсь сквозь заднее окно. Кажется, основной бой сместился вперёд, гвардейцы отбросили нападающих. Но лезть через верх всё равно кажется плохой идеей. Я обматываю кулак полой плаща и разбиваю окно, обламываю острые края.

Платье всё равно цепляется, тянет подол. Некогда возиться, я просто дёргаю и ткань рвётся.

Эдельгар вылезает следом. Мы прячемся за каретой и переводим дух, прижимаясь спиной к покрытому коркой грязи дну. Его парадный камзол вымазан кровью, сочится глубокий порез на щеке. По моему лбу что-то течёт, и я просто смахиваю рукавом, чтобы не залило глаза. Пальцы колет от впившихся мелких осколков.

— Ты цел? — спрашиваю я тихонько.

Он нашаривает парадную рапиру у пояса и отцепляет.

Позолоченная гарда с камнями не отменяет того факта, что это настоящее боевое оружие. И пользоваться он им умеет, видела пару раз. Я перехватываю его руку и стискиваю пальцы так, что ему наверняка больно:

— Я не могу отсиживаться здесь, пока мои люди гибнут!

— Заткнись, ради бога, — шиплю я. — Если стрела прилетит тебе в голову, их жертвы станут напрасными. Так что сиди тихо и не высовывайся.

Вряд ли хоть кто-нибудь в его жизни говорил с принцем в таком тоне.

Не до вежливости.

Меня трясло до самых кончиков пальцев, но даже кромешный ужас не дал забыть, зачем я здесь. Пока Эдельгар со мной, у него больше шансов выжить.

В нескольких шагах от нас слышны сдавленные рыдания. Я мысленно призываю этого человека зажать рот и обращаюсь в слух самой кожей, фиксируя каждый звук.

Я осторожно подбираю ноги, перекатываюсь на подошвы так, чтобы не высунуться из-за кареты. Руку саднит, когда я опираюсь на землю, впиваются кусочки коры и шишек.