Шанс для злодейки

Я чувствую, как под его руками, под тканью пропоротого платья, стягиваются края раны и немедленно начинают чесаться.

Радость, светлая и чистая, смывает остатки тьмы. Он здесь. Со мной. Не бросил, не оставил умирать в одиночестве. Он здесь, а значит, всё будет хорошо.

Язык неуклюже шевелится:

— Ты всё-таки успел.

Маг поднимает голову, и я осекаюсь.

По всему лицу расходятся страшные чёрные вены, а в самих глазах — мука. Кожа обтянула скулы, отслаиваются чешуйки, он сохнет на глазах, будто что-то выпивает из него жизнь.

— Хватит! — Я пытаюсь отпихнуть его, сбросить руки, но он не даёт. От жалкого бессилия дрожат губы. — Да какого чёрта! Хватит! Ты же сам погибнешь!

— Ещё не всё, — жёстко говорит он и склоняется ко мне, показывая руку. У глаз мелькает фиолетовый аметист. — Слушай меня внимательно, Айрис. Это кольцо обеспечивает связь твоей души с телом. Если я зайду слишком далеко, ты возьмёшь его и каждые семь дней будешь восполнять заряд. Я спешил, как мог, чтобы научить тебя, но… Твоих сил может не хватить.

— Остановись, — взмолилась я. — Пожалуйста, пожалуйста, остановись… Я не хочу никого искать, я хочу, чтобы ты был со мной!

Серебряный свет режет глаза. Я ненавижу себя за то, как приятна его сила, пытаюсь выдавить её и вернуть обратно, но натыкаюсь на стену. Мне не тягаться с ним. Спазм сжимает горло.

— Дариан! — От всхлипов все слова слипаются, я стараюсь, но выходит невнятно, по щекам течёт, противно лезет в уши: — А твой план? Неужели всё зря? Остановись, кто сделает это вместо тебя? Я ведь ничего не знаю о будущем!

Я всё говорю и говорю, с ужасом замечая, что тело уже не такое ватное.

Он смотрит только на меня.

— Я был глупцом, — шепчет и касается моего лба сухими губами, — живи. Это самое главное. Чтобы ты жила. Пусть хоть весь мир сгорит.

В его груди что-то хрипит. Горный поток иссякает до тонкого ручейка.

Я собираюсь с силами и наконец-то отталкиваю. Но он уже не дышит, тяжело валится на землю. Люди, чьих лиц я даже не могу разобрать, бросаются к нему, оттесняя меня в сторону. Меня парализует от ужаса. Разум пытается юркнуть в спасительную ложь.

Всё это не взаправду.

Всё как-нибудь образуется.

Кто-то другой, сильный и взрослый, обязательно всё исправит.

Я хватаю его за трусливый хвост и тащу обратно, не обращаю внимания на жалобный вой. Мы здесь и сейчас.