Шанс для злодейки

Придворный церемониал требовал от неё присутствия здесь, и я внутренне содрогалась от такого варварства. Бессмысленная, никому не нужная жертва. Чего стоило перенести праздник хоть на десяток дней?

Младенца тоже принесли. Свёрток из кружев и парчи не издавал ни звука, показали его издалека, так что смысл действия я не особенно поняла. Возможно, настоящий ребёнок вообще мирно спал в колыбельке — кто там разберёт. Однако, похвалы неземной красоте личика посыпались тотчас же.

Место по правую руку короля занимал наследник, успевший сменить наряд.

Бордово-золотые цвета монаршего дома шли ему донельзя, подчёркивая красоту, как подчёркивает правильная оправа драгоценный камень. Я случайно пересеклась с ним взглядом и опустила голову, делая вид, что увлечена разглядыванием узорной тарелки.

— Сядь ровно, — негромко сказал отец, кажется, даже не шевеля губами. — Люди подумают, что тебя вырастили лебеди.

Что касается моего положения за столом, оно было крайне противоречивым. Находясь между Радвином и папулей, я в полной мере могла прочувствовать, насколько же разным было их отношение.

Брат, в парадном мундире выглядевший чуть менее мрачно, чем обычно, первым делом пожал мой локоть в знак поддержки. «Мужайся» — значил этот жест. Отец не посрамил ожиданий и начал с того, что в пух и прах разнёс моё платье. Не то чтобы я пыталась ему понравиться, но было в этом что-то обидное.

В довершение испытания, прямо напротив усадили герцога Олбриджа. Перчатки он сменил, и теперь косился на меня с не поддающимся трактовке выражением.

Сидевшая через десяток мест Ханна Эплбри не удостоилась от него и взгляда — вот она, великая воспитательная сила удара током.

Прислуги было в два раза больше, чем знати. Позади каждого стула толкались личные и дворцовые лакеи, компаньонки и прочие полезные люди, без которых иные дворяне не могут даже застегнуть пряжку на туфлях. Они вели себя тихо, не издавая звуков без веской необходимости, что лишь подчёркивало болтливость общества за столом.

Церемония вноса и выноса королевского младенца была торжественной, но даже она уступала в пышности тому, как долго несли и с какой помпой расставляли свежайшие блюда. Доставляли их прямиком с дворцовой кухни. Окна выходили на другую сторону, так что приходилось додумывать вид этой процессии, пересекающей двор под взглядами изумлённых птиц.

У меня едва не потекли благодарные слёзы при виде этого изобилия дичи, паштетов и соусов.