Шанс для злодейки

Невозможность накинуться на них раньше, чем первый кусочек попробует король, терзала хуже клещей палача. Запахи жаренного мяса наполнили залы, перебивая даже ароматическую воду. Я нетерпеливо вздохнула, нацеленная на ближайшую куропатку, чьи поджаренные ножки щеголяли бумажными папильотками.

Король Гримбальд никуда не спешил. Он придирчиво осматривал блюда, пока выбор его не пал, наконец, на серебряную супницу. Большого труда стоило сдержать смех от того, с каким вниманием первые люди королевства провожали ложку, исчезающую во рту венценосного деда.

Свершилось! Его величество крошечным кивком одобрил вкус, и замершие гости вновь ожили. Застучали ложки, заскребли вилки и ножи, полились в бокалы шипучие вина.

— Что вам положить, моя леди? — Эдна склонилась над моим ухом. — Я вижу преотличную запечёную ветчину, не слишком жирную.

Видит бог, я была бы согласна и на жирную. Ветчина в компании пряного соуса и зелени наполнила тарелку, хрустящее крылышко куропатки увенчало композицию — и в этот миг я была беспредельно счастлива, как счастлив путник, наконец-то узревший оазис.

— Умерь своё обжорство, — сказал отец, в планы которого моё счастье не входило. Он сделал знак Эдне, подзывая ближе: — Не накладывай ей больше двух ложек блюда.

Этого я стерпеть уже не могла.

— Что с того, если я наемся? Кому от этого будет плохо?

— Мне не нравится твой тон.

— А мне не нравится ходить голодной. — Я стукнула по тарелке сильнее нужного. На лязг повернулся Радвин, беседовавший с престарелой леди Голднайт.

— Отец, я не дрессированная собачка, которая слушается команд просто потому, что не умеет иначе. Обосновывайте запреты, если хотите их соблюдения.

На виске у него забилась жилка. Глядя на неё, я чувствовала невольный страх, но он принадлежал Айрис, а не мне. Авторитет отца был для неё незыблемым, как для той самой дрессированной собачки. Она обожествляла его и сносила любую жестокость, в надежде заслужить этим послушанием любовь. Я впервые задумалась, сколь много общего в её отношении к отцу и к сэру Леонару.

Нож воткнулся в бок молочного поросёнка так, будто на его месте представляли мой язык. Однако, голос оставался обманчиво-спокойным:

— Завтра же ты отправишься домой. Я слишком долго откладывал твой брак и теперь пожинаю плоды — товар нужно сбывать до того, как он залежится. Мы с лордом Олбриджем обговорим дату свадьбы, а до неё тебе запрещено покидать имение. Больше никаких визитов, прогулок и посещения города.