Шанс для злодейки

Принц Эдельгар понравился мне ещё там, в библиотеке, и с тех пор симпатия только крепла при каждой встрече. Он был не просто красив и приятен в обхождении, но ещё и казался… настоящим? Не скованным условностями двора, честным перед собой и другими.

До чего же разительное отличие от того, кто маячил перед закрытыми дверями моих покоев.

Я едва не зашипела, как раздражённый уж, заметив примелькавшийся белый камзол. Какого чёрта он тут делает? Меньше всего на свете мне бы хотелось, чтобы Эдельгар видел меня с этим хамлом.

Подскочивший было герцог Олбридж остановился и, секундно промедлив, сделал поклон.

— Мой принц. — Голубые глаза буравили мою руку, всё ещё лежавшую на локте Эдельгара. Вместо того, чтобы устыдиться, я положила туда и вторую. — Ужасная неприятность, счастлив, что всё обошлось. Заверяю, что моя невеста не причастна к этому происшествию.

Подотрись своими заверениями, подумала я. Злость полыхнула так, что зарделись кончики ушей. Как он смеет называть меня невестой? Раньше делал вид, что они с Айрис вообще не знакомы, а тут поглядите-ка, признал наконец.

Кажется, тот же вопрос занимал и принца, потому что лицо у него сделалось слегка озадаченное.

— Вы зря пришли, — сказала я раньше, чем горе-жених всё испортит. — Я перенервничала и нуждаюсь в отдыхе.

— Я ждал вас, чтобы пого…

— Вы не расслышали, сэр Леонар? — без улыбки спросил принц и сделал знак гвардейцам открыть для меня двери. — Леди Айрис нуждается в отдыхе. Не будем же ей мешать.

Камень, что был тёплым для меня, обратился скалой, на которую бесславно напоролся герцог Олбридж.

Бал оказался действом настолько чопорным и скучным, что второй отравитель ничего бы не испортил, а только внёс нотку оживления.

Я с настороженностью следила за королевой. Неужели она тоже будет танцевать? И действительно — с лицом белее снега она вступила в ряд, высоко держа подбородок.

Его величество, в отличие от несгибаемой супруги, танцами пренебрёг. Мутноватый взгляд без интереса скользил поверх голов, король то и дело давил отрыжку.

Королева изящным жестом подала руку своему… Впрочем, неправильно было бы называть принца Эдельгара её сыном. Его мать, королева Лавена, покоилась вечным сном в усыпальнице под дворцом.

Их руки скрестились, как хвосты скорпионов. Медленное кружение танца лишь усилило впечатление — в каждом жесте сквозила угроза. Она тонко улыбалась, похожая на лисицу, даже сказала что-то.