Шанс для злодейки

Мой первый порыв отказаться захлебнулся, как только я увидела, на кого указывает женщина. Это был принц, но сегодня его вид несколько отличался от обычного. Камзол расстёгнут, с рубиновых от вина губ не сходит улыбка — он отдавался веселью и притягивал взгляд. Раньше мне казалось, что Эдельгар одинок и замкнут, потому и проводит много времени в уединении, но сейчас было понятно, что дело совсем не в этом. Он был открыт и радушен с окружающими, шутил и смеялся, так что меня неприятно ужалила ревность к тем людям, что его окружали.

Для кого эти милые ямочки от улыбки, для них?

Я прижала бокал к щеке. Кажется, лёгкость местных вин обманчива, хмель уже ударил в голову. Но вместе с ним по венам заструилась бесшабашная смелость, так что я не хотела прекращать.

И прежде, чем кто-то осмелиться утянуть принца в танец, подошла к ним. Улыбки девушек несколько померкли с моим появлением, зато принц, кажется, искренне обрадовался:

— Леди Айрис! — Он взглянул поверх голов и помахал леди Кемброк. — Раз вы здесь, я могу больше не переживать о вашей социальной жизни при дворе?

— Больше, чем следовало, — вставила высокая девушка, чьи светлые кудряшки были взбиты в лёгкое облачко.

Со стороны она немного напоминала пуделя. Кажется, это была дочь одного из министров, но я не помнила, какого именно. — С его высочеством стало невозможно разговаривать.

Её сдавленный смешок не мог замаскировать недовольства. По тому, как держалась она и люди вокруг, становилось ясно, что леди-пуделиха в этих кругах кто-то вроде самой красивой девчонки в классе, с которой хотят дружить все остальные.

Внешность её мне не казалась выдающейся — острый нос длинноват, мелкие кошачьи зубки странно смотрелись в широком лягушачьем рту, — но, в конце-то концов, есть вещи и поважнее. Например то, как по-хозяйски она держалась.

И как без стеснения придерживала принца под локоть, якобы увлечённая разговором.

Мне хотелось немедленно отцепить её и отшвырнуть подальше, на стол, чтобы паштет из дичи размазался прямо по голубому бархату её платья.

Эта животная, глубинная часть меня, что скалила клыки, стала большим откровением для меня самой.

Я ужаснулась, но отступать не собиралась.

Проявишь слабину — сразу поймут, что с тобой можно не считаться.

— Спасибо, — я ответила на его улыбку своей. — В следующий раз, когда моя судьба вызовет у вас беспокойство, можете прямо обсудить это со мной.

Пуделиха дёрнулась. Лицо её отразило секундную досаду, морщинка скользнула меж бровей.