Шанс для злодейки

Очень приятное чувство — быть связанной с человеком, за которого точно не придётся краснеть. Как будто на мою долю немного перепадало от благоговения, с которым окружающие ловили каждое его слово. Я вспомнила, как он сказал, что «мы» тряслись в карете, не забыв упомянуть меня — и прониклась запоздалой благодарностью.

Даже если я лишь приложение, он никак этого не выдавал. Не давал почувствовать себя ненужной и незначительной.

Может, он взял меня сюда вовсе не потому, что опасался похождений влюблённой девицы?

Едва я успела подумать об этом, как «печать молчания» рассеялась, остатки силы холодком ухнули в пространство.

Лефорт понял, что к чему и остаток встречи сидел тише воды, ниже травы. Что же, вынужденное безмолвие работает не хуже ударов тока. Так и запишем.

— Для протокола, — сказал мессир, принимая собранный вид, — моя кандидатура — принцесса Самира, старшая дочь эмира аш-Базед. Образованна, не глупа, но начисто лишена амбиций и не склонна к ведению интриг.

Принцесса менее красива, чем младшие сёстры, однако, никто не назовёт её уродливой. Она отличается крепким здоровьем, и, что немаловажно, ходит в любимицах у отца. Эмир известен вспыльчивым нравом, но за эти годы ни разу не отослал Самиру прочь, чего не скажешь об остальных детях.

— Если отец так её любит, может, он не захочет с ней расставаться? — спросил министр финансов.

Я заметила, как они с дочерью переглянулись.

Ах, значит, леди Ригби фыркала на меня не просто из ревности. Её семейство настроено играть по-крупному.

— Любовь, — криво усмехнулся маг, — значит для него гораздо меньше, чем дополнительная опора у трона. Сейчас положение эмира устойчиво, но он не доверяет ни сыновьям, ни перемирию с варварами пустынь, так что совсем не против заручиться нашей поддержкой. Итак, переговоры с шахрезамской стороной близки к завершению. Если у кого-то есть возражения, я хочу услышать их сейчас.

Собрание переглядывалось в молчании. Леди Ригби кусала бескровные губы. Она сжимала и разжимала кулаки, искоса поглядывая на отца, но тот не издавал ни звука, придавленный пристальным взглядом мессира.

— Единогласно, — припечатал маг.

— Подождите, — сказала я, волнуясь так, что хотелось провалиться сквозь стул, перекрытия и саму землю. — Но что думает об этом сам принц? Он ведь может быть против.