Шанталь. Ход королевы

Приложив палец к губам, призывая меня к молчанию, он велел кучеру остановиться.

Схватившись за оружие, я ждала, когда мой спутник выйдет наружу в поисках источника странных звуков, но даже я не готова была увидеть то, что он за шкирку извлечет из-под кареты. Продрогший и окоченевший, с синюшним лицом и скрюченными от мороза пальцами, передо мной понурив голову стоял Арно собственной персоной, неизвестно каким чудом не свалившийся по дороге под колеса несущегося на полном скаку экипажа.

– Что ты здесь делаешь, Арно? Хоть представляешь, что сейчас творится в поместье из-за твоего исчезновения, негодник?

Крепко зажмурившись, он был намерен хранить молчание, но странное шевеление под его одеждой, а затем последовавший за ним тонкий скулеж нарушили все его планы.

– Что там у тебя? – протянув руку, я заставила его выудить из-за пазухи крошечного щеночка, недовольно щурившегося от слишком яркого света. Дрожащий и голодный, он уткнулся носом в палец держащего его мальчишки, видимо, принимая его за маму.

– Это подарок… Мой тебе, – чуть не плача выдавил из себя мальчуган. Я не хотел, чтобы ты узнала о нем сейчас и вернула нас домой.

– Вот как? – я не знала, плакать мне или смеяться. – И кто же из вас двоих мой подарок?

– Оба? – неуверенно поднял глаза Арно, умоляюще прижав руки с зажатым в них щенком к груди. При этом силенок своих он несколько не рассчитал, так как вторая половина подарка, возмущенная грубым обращением, в знак протеста громко затявкала и тут же обмочила одежду обидчика.

– Ну и что мне теперь с вами делать? – всплеснув руками, я приложила их к вискам.

– Надрать уши и отправить обратно, – без тени улыбки буркнул Нино, и в этом я была с ним согласна, но тут, видя, что проигрывает, Арно решил вытащить из рукава последний козырь:

– Я не вернусь обратно, хоть режьте! Как наследница Фонтаны, ответственность за меня несешь ты, а не твоя бабуля! Мы с Клодом дали клятву защищать тебя, и теперь, когда Клода больше нет, его дело ложится на мои плечи, хочешь ты этого или нет.

– Арно, не зли меня. Послушай…

– Нет, это ты послушай! – мальчишка вскинул голову, и глаза на его чумазом личике совсем не по-детски засверкали. – Я достаточно взрослый, чтобы самому принимать решения, где жить и кому служить. Прогонишь, что ж, дело твое, но только знай, что и тогда я не вернусь в поместье, а отправлюсь в столицу, примкну к черни и окончу свои дни с петлей на шее, болтаясь на Гревской площади, так и знай!

Он не блефовал.