Шанталь. Ход королевы

– Ангус, прошу, отпусти ее, она не трофей, клянусь!

Безумец! Нужно было остановить его прежде, чем все зайдет слишком далеко и нас убьют до того, как я смогу претворить свои планы в действие.

– Патрис, все хорошо, убери оружие, – я в успокаивающем жесте положила руку поверх его кистей, заставляя опустить саблю, что было не так-то просто. Но я не собиралась сдаваться. Прежде чем он сорвется и произойдет непоправимое, я быстро забежала вперед и обратилась к «рыжему»:

– Ты ведь один из «семи», не так ли? – задав вопрос, я глазами указала на «марку», виднеющуюся в открытом вороте его рубашки.

Практически ничем не отличающаяся от моей, она была самым настоящим козырем, посланным мне небом.

– Да… – протянул донельзя удивленный громила. – Я действительно один из «семи». А что ты, соплячка, об этом знаешь? – заинтригованный, он жестом остановил подкрадывающегося к нам сзади головореза с кривой саблей в руке.

– Только то, что, как брат, ты просто обязан оказать помощь и поддержку своей сестре, – спокойно ответила я.

Момент истины настал, и я, закатав левый рукав рубашки, сорвала повязку, скрывающую столько времени мой секрет. Вытянув руку вперед, в ярком свете горящих на стенах факелов, я с гордостью продемонстрировала роковой подарок Фонтаны.

Определенный риск во всем этом, конечно, был. Могло так статься, что рыжий пират ненавидел своих собратьев и их смерть была ему выгодной. Но у меня не было иного способа это выяснить. Я должна была попытаться сделать хотя бы что-то.

От неожиданно раздавшегося гомерического хохота шотландца задрожали стены, а на груди, чуть пониже висевшей монеты, сквозь надетую на нем парусиновую рубашку проступило пятно крови, красноречивее всяких слов объяснившее причину его состояния.

Он был ранен.

– Ну что, шакалы, получили по зубам? – тяжело дыша, «рыжий» обвел насмешливым взглядом собравшихся с ним за одним столом. – Хотели свергнуть одного, а получили сразу двух. Кто из вас теперь осмелится бросить вызов королю и заплатить кровавую дань?

Волосы на затылке зашевелились при воспоминании о «кровавой дани», которую мне пришлось выплачивать в прошлый раз.

Бросивший вызов «королеве Тюн» Реми Двупалый был одним из самых опасных бандитов Парижа и его предместий, и мне чудом тогда удалось одержать над ним верх. Правда, пустить ему кровь я так и не смогла. Грязную работу довел до конца один из солдат, посланных мне на подмогу верным ангелом-хранителем де Кресси, добивший поверженного врага выстрелом в голову.