Шанталь. Ход королевы

В таком случае, почему они сих пор живы?

По приказу капитана трех матросов со «Смерча» столкнули в глубокую, выложенную камнем яму во дворе, предназначенную для содержания заложников. После недавно прошедших интенсивных дождей она на полтора локтя была наполнена грязной водой, и упавшие в воду матросы тут же вымокли до нитки. С помощью лебедки сверху яму плотно прикрыли тяжелой металлической решеткой, запираемой массивным замком. Но это было еще не все. Сквозь отверстия решетки вниз им сбросили три одинаковых ножа, после чего капитан, отдав последние распоряжения охранникам, которым было поручено не спускать с пленников глаз, крикнул на прощание:

– Утром только один из вас получит возможность выбраться из ямы.

Кто это будет, решать вам. Ну а мы поглядим, останетесь ли вы до конца преданы дружбе, как пытались нас всех убедить.

Только теперь до узников наконец дошло, на что их обрекли…

О люди, как же быстро вы забываете о любви и привязанности, когда вас, делающих громкие заявления, ставят перед выбором.

Все просто перестает существовать, когда встает вопрос, кому из вас жить, а кому нет… Не успели мы отойти от ямы, как все трое с остервенением бросились друг на друга. От былой дружбы не осталось ни следа, теперь это были дикие животные, безжалостно рвущие и кромсавшие себе подобных ради возможности выбраться наружу.

Я шла вперед, ни разу не сбившись с шага, сейчас больше, чем когда-либо, осознавая, что уже никогда не стану прежней. Кара была справедливой, и хотят они того или нет, но они ее понесут.

Патрис вернулся в помещение, из которого к тому времени вынесли трупы и присыпали песком кровь. Не произнеся ни слова, он занял свое место за столом и, сбив с помощью сабли горлышко у стоявшей перед ним бутылки, в несколько глотков выпил все ее содержимое. Он упорно избегал моего взгляда, предпочитая в гордом одиночестве топить свои печали в алкоголе. И я решила ему не мешать.

Сидя во главе стола в окружении жестоких убийц и преступников, раз за разом поднимающих свои кубки в мою честь, я еще никогда так остро не осознавала, что отныне принадлежу той же темной стороне, что и все они.

Что бы я ни делала, как бы ни стремилась стать лучше, меня повсюду преследовала смерть, широкой черной полосой перечеркивая редкие светлые моменты моей жизни.

– Молодец, девочка. Ничего не скажешь, удивила ты сегодня старика Ангуса, – склонившись к моему уху, еле слышно произнес «рыжий» вновь скривившись от боли.