Шанталь. Ход королевы

Стоило мне только переступить порог цитадели, как на меня тут же набросился мой «пациент»:

– Ты из ума выжила?! – голос Ангуса дрогнул и сорвался на фальцет. Дав знак, чтобы нас оставили наедине, он беспомощно пнул тяжелым сапогом один из стоящих бочонков с мадейрой, и тот беспомощно покатился в другой конец помещения. Возведя очи небесам, шотландец простонал: «Господи, помоги! Эта ненормальная собственными руками роет себе могилу! Ну, вот что мне с тобой делать? Ты хоть понимаешь, глупая девчонка, что натворила?»

Нет, я ничего не понимала.

Особенно меня задевало то, что все как один ополчились на меня вместо того, чтобы похвалить за достойный поступок. А собственно, что я такого сделала? Всего лишь наказала обидчика за нанесенное оскорбление. Что же, мне нужно было спустить ему подобную наглость?

– Ангус, по-моему, ты сильно преувеличиваешь. Ну что может мне сделать этот попугай? Ты, кстати, знал, что он держит притон, в котором люди превращаются в животных? Да вы все благодарить меня должны за то, что выполнила работу вместо вас, – я обиженно насупилась, когда в ответ на мои слова шотландец махнул рукой, призывая меня замолчать.

– Бут очень опасный человек. Задумай он отомстить, даже я бессилен буду тебе помочь.

– Но почему? Разве не ты здесь король?

– Эх, кабы все было так… Положение короля очень шаткое, в любой момент может подняться бунт, и меня низложат те, кто еще совсем недавно лизал мне пятки.

Если Бут потребует твою голову на блюде, я буду просто обязан ему ее преподнести.

Я раздраженно передернула плечами. Иерархия на Тахмиле была мне непонятной. Каким образом кто-то может угрожать человеку, чья власть априори должна быть абсолютной? Людовику Французскому было всего двадцать три, когда на следующий же день после смерти своего наставника кардинала Мазарини он не побоялся пойти против всех, созвав весь Государственный совет во главе с собственной матерью, и объявить, что отныне намерен править единолично и самостоятельно.

Почему же Ангус не может последовать его примеру и защитить себя и свою власть?

У меня были кое-какие соображения по этому поводу, и я собиралась их озвучить, но меня отвлекло появление человека, который с некоторых пор ускользал от меня как угорь.

– А, вот и Патрис.