Шанталь. Ход королевы

Надо ли говорить, с какой радостью я ухватилась за его предложение, тем более когда заметила тень недовольства на красивом лице капитана? О, я была просто в восторге!

– Итак, Роза, прежде чем мы перейдем к практическим занятиям, я хочу немного познакомить тебя с историей возникновения стиля, который передается из поколения в поколение только внутри сицилийских семей…

Нино был настроен решительно, и я, как и подобает послушной ученице, кивнула и, сложив руки на коленях, приготовилась выслушать все, что он расскажет.

– Наш стиль называется «даринда», что означает «пришедший с моря». Его навыки зародились в генуэзском и венецианском флоте, но усовершенствовали его именно мы – сицилийцы. Бой на корабле мало чем отличается от боя на городских улочках: то же самое узкое пространство, где не всегда удобно пользоваться широким и массивным оружием. Но, как показала история, «даринда» однажды смогла сотворить самое настоящее чудо. А началось все четыреста лет назад в далеком 1268 году, когда гордая Сицилия перешла под власть Карла Анжуйского, приходящегося братом французскому королю Людовику Святому.

В течение четырнадцати долгих лет наш вольный народ был вынужден терпеть бесчинства и притеснения от чужаков, с видом хозяев воцарившихся на наших землях. Но однажды мы не выдержали и восстали против постылой власти, устроив революцию, вследствие которой власти анжуйской династии на Сицилии пришел конец.

29 марта 1281 года, когда мой народ отмечал наступившую Пасху, на церковной площади Палермо появились ненавистные французы, которые, несмотря на более чем холодный прием проявили крайнюю настойчивость, решив присоединиться к общему празднику.

Чувствуя себя «господами», они вели себя по отношению к нам вызывающе и очень нагло. Напившись, один из них выволок из толпы приглянувшуюся ему женщину и на глазах родни принялся публично ее домогаться. Но он просчитался. У красавицы был муж, который, защищая честь жены, выхватил из-за пояса нож и вонзил его в сердце негодяя.

Не ожидавшие сопротивления чужаки выхватили оружие и ринулись было мстить за одного из своих, когда их окружили разъяренные местные жители, вооруженные ножами и кинжалами.

Прямо на площади «лягушатники» были убиты, ни одному из них не удалось избежать смерти от рук потерявших терпение жителей Палермо. Было время «вечерни», и колокола всех церквей зазвонили, созывая жителей на вечернее богослужение. Только на этот раз призыв послужил сигналом к началу общего сопротивления.