Шанталь. Ход королевы

С первыми ударами колоколов по мостовым города побежали вооруженные люди, призывая дошедший до точки кипения народ к решительным мерам. «Смерть всем французам!» – доносилось со всех сторон, и поверь, угрозы оказались не пустыми. Врываясь на постоялые дворы и вдребезги разнося укрепленные дома французской знати, сицилийцы не щадили никого: ни стариков, ни женщин, ни детей. И даже, казалось бы, неприступные стены францисканских монастырей и те не смогли уберечь чужаков от народной мести: монахов грубо выволакивали во двор и безжалостно вырезали.

Палермо, полностью перешедший под контроль повстанцев, стал примером и для остальных городов Сицилии, решивших, не тратя понапрасну времени, нанести удар по угнетателям до того, как они смогут собраться с силами и принять ответные действия.

В течение полутора месяцев все захватчики были перебиты. Лишь немногим удалось спастись, попав на проходящие мимо суда. Сицилия снова стала свободной.

– Какое зверство! Неужели нельзя было пощадить детей и женщин? – не выдержала я, но ставший суровым взгляд Нино вернул меня на место.

– А разве французы не делали с нами то же самое? Они пришли как завоеватели на наши земли, не жалея никого. По-твоему, это справедливо? Нет! И уж если на то пошло, задумайся, стала бы ты жалеть чужаков, осмелившись ступить своими грязными сапогами на землю, на протяжении веков принадлежащую твоему народу? Простила бы убийц своих близких, зная, что они ни за что не пощадили бы ни тебя саму, ни таких же девчонок, как ты?

Я вскинула голову.

Нино ничего не было известно обо мне и о Боравии, но как же он точно сейчас передал терзающие меня мысли. В самом деле, оказалась бы я настолько мягкосердечной и пощадила бы генерала Айвана и его семью, безжалостно расправившихся с моими близкими и жаждущих крови трехлетнего ребенка? Смогла бы забыть до сих пор звучащие иногда предсмертные крики милой, доброй и такой юной Анриетт?

Шанталь Баттиани, быть может, и смогла бы, но она осталась в другой моей жизни. Пиратка Роза жалости к врагам не испытывала, и попади мне в руки кто-нибудь из родни Айвана…

Блуждающий взгляд зацепился за застывшую возле мачты фигуру, которая, почувствовав, что ее заметили, постаралась тут же незаметно исчезнуть.

Но я ее узнала. Это был тот самый человек, метнувший в меня нож.

Кровь отхлынула от лица, лоб покрылся испариной, что не укрылось от внимательных глаз Нино, моментально повернувшегося в ту же сторону. Но убийца оказался проворнее и успел скрыться.

Вот оно что.