Шанталь. Ход королевы

Облизнув пересохшие губы, он бросился к кувшину с пресной водой и одним глотком осушил больше его половины. Почувствовав себя немного лучше, он привычным движением выдвинул один из стоящих стульев и сел, от волнения забыв предложить сесть и мне. Впрочем, в его приглашении я не нуждалась. Подтянувшись, я примостилась на нешироком подоконнике, находящимся за спиной, опираясь подбородком на поднятое колено правой ноги, при этом постаравшись незаметно вытащить из-за пояса кортик и расположить его так, чтобы при необходимости сразу схватить.

– Ну же, я жду ответа на заданный вопрос, – повторила я, поигрывая свободной ногой, к которой в этот самый момент был прикован его чуть затуманившийся взгляд.

– Я люблю тебя, – просто ответил он, видимо, полагая, что этого достаточно для того, чтобы я отбросила в сторону все сомнения и бросилась в его объятия. Но вопреки его ожиданиям я и не думала двигаться с места, с которого мне удобно было наблюдать за выражением его лица.

– Вот как? Любишь, значит… – не удержалась я от скептического смешка.

 – И, наверное, именно поэтому, а не по какой-то другой причине ты дружишь с теми, кто желает мне смерти.

– Это не так. Готов признать, что нас с Бутом кое-что связывает, но это отнюдь не дружба, а память об одном одинаково дорогом для нас обоих человеке…

– Да. Просто позволь мне рассказать тебе все как есть, а после этого ты вольна сама решать, есть ли в том, что происходит, моя вина или нет.

Ох, как же мне хотелось ему верить.

Глядя на него сейчас, я как никогда еще осознавала, как же сильно по нему соскучилась. Мне хотелось слепо отбросить все сомнения в сторону и сгореть в огне его страсти, чье обжигающее пламя когда-то коснулось моего сердца и поставило на нем свое клеймо. Но разве возможна любовь без доверия? Для меня – нет. И раз он собирается рассказать свою историю, то лучше не мешать и по возможности спокойно выслушать все, что он расскажет. А правда это или нет, я рано или поздно узнаю. И тогда берегись, капитан. Предателей я не прощаю.

А он, дождавшись одобрительного кивка, глубоко вздохнул и начал свое повествование:

– Как тебе известно, я принадлежу к старинному дворянскому роду де Сеженов, которые не раз собственной кровью доказывали, что честь для них не пустой звук. Матери я почти не помню, она умерла, когда я был еще в столь несмышленом возрасте, что не задумывался о том, как же она мне нужна.