Шанталь. Ход королевы

Отец мой был человеком строгих правил, так мне по крайней мере казалось до тех пор, пока он не привел в дом новую жену, с появлением которой рухнул весь мой по-детски радужный мир. Отец быстро попал под влияние коварной интриганки, чей родитель был простым лавочником из Нанта, перебравшимся вместе с семьей в поисках лучшей жизни в Париж.

Красотка быстро вскружила вдовому графу голову, в чем ей немало помогло бургундское вино, которым она усердно потчевала своего воздыхателя. И однажды, в пьяном угаре он предложил ей стать его женой.

Алчущая богатства и возможности попасть в высший свет, она прилагала все усилия, чтобы графский наследник отошел в тень, в то время как ее новорожденный сын получил все, что она так безжалостно отнимала у его старшего брата. Но напрасно она рассчитывала вырастить из собственного отпрыска точную свою копию, ведь известно, что кровь не водица, – Ренард вопреки всему взял лучшее, что мог, от Сеженов и вырос добрым и честным юношей, искренне любящим старшего родственника, против которого мать тщетно пыталась его настроить.

Но один недостаток у него все же был: он сверх меры преклонялся перед женской красотой, и вскоре в Париже не осталось ни одной чаровницы, с которой этот ловелас, несмотря на очень юный возраст, не разделил постель.

Долгое время шалости Ренарда сходили ему с рук, но однажды грянула беда: известный своей ревностью барон де Леруа застал его в постели собственной супруги. Лица обидчика барон рассмотреть не успел, так как тот успел скрыться, выпрыгнув в окно, но зато хорошо запомнил вышитый герб на попоне его лошади, что и дало ему все основания прислать секундантов в особняк де Ламмеров.

Графа, к несчастью, дома не оказалось, в его отсутствие обязанности главы семьи были возложены на старшего брата, романтичного молодого человека, зачитывающегося рыцарскими романами и наивно считающим всех людей честными и порядочными. Глупец! Как же сильно он ошибался, – Патрис грустно усмехнулся и привычным жестом потер рукой горло, как делал всегда, когда нуждался в выпивке.

В этом я ему ничем не могла помочь. Заселившись в каюту, первое, о чем я позаботилась, так это о том, чтобы отсюда вынесли весь его ромовый запас и сбросили за борт, чтобы не искушать ни капитана, ни его команду. Хочет пить, пусть пьет воду.

Поймав мой красноречивый взгляд, Патрис опустил руку и, с трудом сглотнув, вновь вернулся к повествованию.