Шарф Айседоры

Когда она вернулась из ванной, румяная, в белом халатике и тапочках, благоухающая французскими духами и ароматами альпийских гор (так было сказано на бутылке с гелем для душа), Варламов уже лежал в кровати и… храпел на всю комнату. Ну да, он ухитрился сожрать все семь блюд и выпил в три раза больше, но все равно…

– Хам, – пробурчала Зотова, забралась под одеяло, достала гантель, прикрыв один глаз, примерилась, представив, как во все стороны разлетятся мозги гения кинематографа, если она сейчас звезданет ему по лбу, вздохнула, убрала гантель под подушку и погасила свет.

Спалось плохо. Кровать была вроде удобной, но Елена Петровна полночи ворочалась с боку на бок, никак не могла устроиться, то изнывала от жары, то мерзла, то подушку никак не могла приспособить, ну и мужское тело, которое лежало рядом, тоже слегка ее нервировало. Наконец, она смогла расслабиться.

Проснулась она в сумерках. Электронные часы на тумбочке показывали шесть тридцать утра. Что-то рано она пробудилась. В комнате было как-то подозрительно тихо, она включила ночник – Варламова в постели не оказалось.

Не оказалось его и в ванной, и на диване – режиссер вообще куда-то испарился. Завтрак начинался в семь, на улице еще не рассвело, значит, вряд ли он отправился кататься на лыжах. Ну и куда он подевался? На каком это основании, собственно, он так себя ведет? Оставляет ее одну, бегает по ночам неизвестно где, вместо того, чтобы оберегать ее сон. Горнолыжник хренов! Елена Петровна загрустила. В Москве время бежало, как сумасшедшее, здесь тянулось, как каучук. На курорте она не больше суток, а кажется, прошла целая вечность. Причем истекла она совершенно бездарно. Сколько дел она переделала бы в Москве за это время! Зотова покосилась на телефон на тумбочке. Разница во времени два часа. Значит, в Москве сейчас половина девятого. «Я на отдыхе, я на отдыхе, я на отдыхе!» – как заклинание, повторила Елена Петровна и схватила трубку.

– На проводе, – послышался из динамика сонный голос Трофимова.

– Я на отдыхе… – машинально повторила Елена Петровна.

– Ой, Елена Петровна, здасьте, – радостно отозвался Веня. – Как отдыхаете?

– Отлично. Новости есть? Говори быстрее, я по международной линии звоню.

– Есть! Я выяснил колючее отчество, – заорал Веня. Зотова отстранила трубку от уха.

– Господи, ну что ты орешь!

– Тиграновна, – прошептал Веня и гоготнул.

– Забавно, – усмехнулась Елена Петровна, но в следующую минуту улыбка с ее лица сползла.