Какой-то ужас! Я весь день ее искала, звонила, ругалась, что трубку не берет. Марина вечно забывает телефон заряжать. Я ругаю, а бесполезно. Весь день на нее ругалась, а она, оказывается, уже была мертва. Я на мертвую ругалась! Это плохо, да? Нельзя плохо о мертвых говорить.
– Вы же не знали, – успокоила ее Зотова.
– Да… не знала. Когда мне позвонили, я не поверила. Поехала, а сама думаю – как это так? Ведь этого не может быть! Это ошибка, розыгрыш. Вы знаете, она такая живая всегда была. С детства, очень живая, ее бесенком родители называли.
Хулиганка страшная, по заборам лазила, по лужам шлепала, вечно в синяках и царапинах, дралась, дразнилась, за это тумаки все время получала. А потом вдруг решила стать актрисой, супер– пупер-мега-звездой, – усмехнулась Алика. – Серьезно так решила, начала готовиться, рожицы корчила, стихи учила, репетировала – мы смеялись. Зря, выходит, смеялись, ведь Марина стала тем, кем хотела. Жаль, что мама этого так и не узнала. Гордилась бы. Маринка на маму очень похожа.
Я в отцовскую родню пошла, а она все от мамы забрала. Мама умерла, когда Маринке шестнадцать было, мне – двадцать два.
– Отец? Был отец, да весь вышел. У него другая семья сейчас, мы не общаемся. Ему до нас, как до фонаря. Все, больше у меня никого не осталось, – Алика отвернулась к окну, сдерживая слезы.
– Поплачьте, легче, когда плачешь, – посоветовала Елена Петровна, но Алика неожиданно повернулась и так зло посмотрела на следователя, что Зотовой стало холодно.
– Не надо меня жалеть, – сказала Алика.
– Обойдусь как-нибудь. Думаете, я не понимаю, почему вы такую добренькую из себя строите? Вы же меня подозреваете в убийстве и пытаетесь втереться мне в доверие своими сочувственными вздохами и охами! Я читала о вас в газете, вы – циничная сука и не способны на сопереживание. Довольно комедию ломать! Задавайте свои вопросы, и давайте покончим с этим.
– Что, простите? – Елена Петровна впала в ступор, редко с ней такое случалось.
Внутри все заболело от неприятных воспоминаний.
Да, год тому назад в ее кабинете покончила с собой неадекватная женщина: приняла таблетку от язвы, в которой был яд, Елена Петровна не успела ее остановить. Шизофреничка к смерти готовилась, планировала умереть именно в ее кабинете, разыграла сцену с приступом язвы, попросила таблетки, которые лежали у нее в сумочке… кто же мог предположить, что в капсуле окажется цианид! С актрисой Леви, которая проходила по делу об убийстве своего мужа, вышла роковая случайность.
