Леви спрятали в камеру, чтобы вычислить настоящего убийцу, и актриса подписала бумаги о своем согласии с этой акцией, но внезапно скончалась в камере. Газетчики тогда караулили Зотову у прокуратуры и у дома, обвиняли во всем, особо зверствовал один журналист, Филипп Панкратов, из желтой газетенки, представив следователя по особо важным делам Елену Петровну Зотову просто исчадием ада. Плевать ему было на результаты служебного расследования и на то, что актриса по доброй воле в камеру пошла. Зотовой в то время было все равно.
Она чувствовала свою вину, потому что не заметила признаков опасного заболевания у актрисы, но сейчас упрек в циничности и бессердечности больно хлестнул по лицу, словно пощечина. Захотелось ответить тем же, урыть хамскую сестру Марины Гольц, ведь Елена Петровна искренне ей сочувствовала и в данный момент занималась расследованием смерти актрисы. Похоже, она ошиблась, предположив, что сестры не похожи, – они определенно стояли друг друга. Сейчас, когда Алика зыкнула на нее с ненавистью и оскорбила, проявился ее характер, такой же сволочной, как и у супер-пупер-мега-звезды Марины Гольц.
– Алика, зря вы так. О вашей сестре Марине тоже много писали в прессе, – ровным голосом заметила Елена Петровна, решив с «укрытием» сестренки Гольц повременить. Главным в данный момент было добыть показания, чтобы продолжить работу.
– Извините. Извините меня, ради бога! – опомнилась Алика. – Я скурвилась, работая в шоу-бизнесе. Пардон за мой французский. Не хотела вас оскорблять, защитная реакция сработала.
Вижу в людях только акул, готовых сожрать, и непроизвольно обороняюсь. Простите меня! Я в эту сферу влезла из-за Маринки. Если бы не Маринка, давно ушла бы, устроилась в офис какой-нибудь администратором, но не могла ее оставить, маме обещала о ней позаботиться. Она же только с виду стерва, а в душе – маленький ребенок, шлепающий по лужам босиком. Показное все, понимаете? Все эти ее выкрутасы идиотские, понты, любовники, красивые тряпки, побрякушки, косметика. Она так и не выросла, как была дразнилкой, так и осталась.
Глупенькая девочка, дурочка. Иногда я ее не выносила, ненавидела, я готова была ее убить! Марина ходила по лезвию бритвы, провоцировала всех. Да, я знала, что когда-нибудь все это закончится именно так. Господи, но почему?! Я не понимаю, что она делала в этой квартире?
– Как раз хотела у вас на эту тему поинтересоваться. Вы разве не были в курсе, что Марина снимала эту квартиру? Насколько я знаю, вы – самый близкий для Марины человек.
