Шатун. Казачий князь

Ничего не болит, – заверил её Шатун.

– Ну и слава богу. А завтрак уже несут, – обрадованно пообещала девушка.

Словно в ответ на её слова, в столовую вошла горничная с широким подносом и принялась расставлять на столе кучу всяких вкусностей. Взяв жену за руку, Руслан усадил её рядом с собой и, глотнув горячего кофе, впился зубами в бутерброд с бужениной.

Возникшее в предгорьях затишье Руслан использовал для наведения порядка в делах и подготовке новобранцев. К его огромной радости, те пятеро, что оказались с ранениями в больнице, выжили и потихоньку шли на поправку.

Двое уже даже начали понемногу двигаться. Убедившись, что им теперь предстоит только долгая реабилитация, Шатун выдал из своих средств каждому по сотне рублей и показал, что именно нужно делать. После чего с головой погрузился в дела.

Бумагоделательный цех набирал обороты, и первые пачки новой бумаги высокого качества стали появляться в лавке у базара. Торговали в той лавке пара людей графа Рязанова, попутно приглядывая за всякими внутренними течениями на самом базаре.

Восточный базар – это особая часть жизни на Кавказе или Востоке, где был свой пульс и свои реакции на всякие раздражители. Недаром существовала такая поговорка: хочешь что-то узнать, иди на базар. Хочешь что-то забыть, иди на базар.

Поэтому оставить такое важное в общественной жизни города место без присмотра было просто глупо. Так что лавка различных писчих принадлежностей работала и, к удивлению Руслана, приносила уже серьёзный доход.

Их с Рязановым бумагу очень быстро оценили гражданские и чиновники, и военные, и даже полиция. Узнав, откуда взялось такое чудо, господа из департамента полиции отрядили к Руслану своего делегата.

Услышав его, Шатун примерно с минуту растерянно чесал в затылке, после чего принялся задавать уточняющие вопросы. Как оказалось, в полиции решили, что вместе с бумагой князю Ростовцеву будет не сложно изготавливать ещё и бланки для их службы. Для начала им хотелось бы получить бланки учётных карточек задержанных.

Сам Руслан ни о чём подобном даже не слышал. Но как оказалось, пытливая бюрократическая мысль уже додумалась и до этого.

На данный бланк шла не бумага, а тонкий картон. Задумчиво повертев в руках чистый бланк, привезённый для образца, Шатун отметил про себя его отвратительное качество и, хмыкнув, ответил:

– Признаться, я о подобном не задумывался. Впрочем, даже если я решу их делать, то будет это не скоро.