Шатун. Лесной гамбит

– Шваль, – выплюнул купец, с ненавистью глядя на парня, и тут же получил ядреным кулаком в морду от стоявшего рядом казака.

– Ты рассказывай, парень, рассказывай, – подбодрил продавца Руслан. – А на пса этого брехливого внимания не обращай. Пусть злобится. Тебе сейчас свою шею спасти надо. А его уже никто не спасет. Как начну бумаги писать, так и все, считай на каторге.

– Три раза свертки такие видел. Один и тот же человек приносил, – быстро поведал продавец.

– А забирал кто? – подтолкнул его Руслан.

– Раз он сам уносил, раз мне велел, я покажу куда, а раз мужчина приходил.

– Узнать его сможешь?

– Узнаю, ваше благородие. Как есть узнаю.

– Вот и молодец, – кивнул Руслан, хлопнув его по плечу так, что бедолага аж присел. – Никто больше ничего добавить не хочет? – повернулся он к остальным.

Приказчик, мрачно покосившись на купца, вздохнул и, кивнув, негромко добавил:

– Ленька не все знает. У меня те адреса записаны. Тетрадка под прилавком, в ящичке лежит.

– Выходит, посылок не три, а больше было? – тут же сообразил Руслан.

– Приносили трижды, но самих пакетов было больше. В этот раз только один принесли и после остальные доставить обещали. У рыбаков местных беда какая-то на тропе приключилась, вот они и разделились.

– Все адреса, говоришь, – с сомнением протянул Руслан.

– Как есть все. Я ж те пакеты и отправлял. Мальчишек нанимал, а после этому отчет давал, – кивнул приказчик на купца.

– Добре, – помолчав, кивнул Руслан. – После еще поговорим, – подытожил он, жестом указывая казаку на прилавок. – Ну, а ты что скажешь, друг ситный? – повернулся он к купцу. – Неужто не хочешь шкуру спасти?

– Рад бы в рай, да грехи не пускают, – угрюмо буркнул тот в ответ. – Эти вон уже все обсказали так, что и добавить нечего.

– А ты не стесняйся. Рассказывай. А я послушаю, да подумаю. Глядишь, и наговоришь себе на судьбы облегчение, – усмехнулся Руслан так, что купец вздрогнул и попятился.

– А чего сейчас-то говорить? – взяв себя в руки, мрачно спросил купец. – Ты ж все одно на слово не поверишь.

– Это само собой. Но, как сказал уже, пока я бумаг писать не начал, все еще переиграть можно. Одно дело, за деньги фальшивые сесть, и совсем другое, срок за подрыв устоев государства загреметь. Тут и виселица образоваться может.