— Кормлю, ваше благородие, да только он до меда шибко охоч. Как учует его, так никакого сладу со зверем нет, — запричитал цыган, делая очередную попытку оттащить топтыгина от стола.
— Врешь, подлец. Голодный у тебя зверь. Вон, смотри. Даже человечью еду ест, так что за ушами трещит, — наехал на него граф.
— Да только утром кормил, ваше благородие. Вот тебе крест, — побожился цыган, даже не делая попытки перекреститься.
— За испорченный обед заплатишь, — резюмировал Руслан, подвигая медведю тарелку с жарким.
* * *Выросший словно из-под земли метрдотель, услышав слова Руслана, скривился и, слегка наклонившись над столом, негромко пообещал:
— Господа, в случае отказа платить я полицию вызову.
— Зови, любезный, — хищно оскалился Руслан. — И побыстрее, пока я совсем не рассердился."
"— Вам бы, сударь, норов придержать, — фыркнул в ответ метрдотель. — Заведение наше для чистой публики, и всех господ я в лицо знаю. Работа такая. А вот вас никак не припомню.
— Значит, ты, морда, смеешь заявлять, что я самозванец? — тут же вцепился в его слова Шатун, медленно поднимаясь из-за стола.
— Я такого не говорил, — тут же пошел халдей на попятный, сообразив, что перегнул палку. — Я сказал только, что чести не имею вас знать, сударь.
— Значит, ты посмел словам графа не поверить, пес? — продолжал наезжать Руслан, нависая над ним, словно ангел мести.
— Но… но… я… — начал заикаться метрдотель, сообразив, что попал впросак.
Договорить ему Руслан не дал. Молодецкая оплеуха перебросила халдея через соседний стол, разом отправив его в нокаут.
Все еще пытавшийся оттащить медведя цыган испуганно охнул, втянув голову в плечи, и Шатун, недолго думая, отвесил затрещину и ему, при этом рявкнув на весь ресторан:
— Оставь зверя в покое, морда! Раньше думать надо было, когда голодом его морил.
Мелькнув щегольскими хромовыми сапогами, начищенными до зеркального блеска, горе-дрессировщик перелетел через соседний стол и, грохнувшись на пол, заскользил в сторону своих соплеменников. Скрипка в руках музыканта издала противный взвизг, и в зале повисла тишина, нарушаемая только чавканьем медведя, продолжавшего поедать очередное блюдо со стола.
Троица молодых цыган, быстро переглянувшись, шагнула вперед, и Руслан, одним движением выхватив из кобуры револьвер, плавно взвел курок. Этот щелчок в повисшей тишине прозвучал словно выстрел. Увидев оружие, цыгане стушевались. Похоже, людьми они были опытными и повидали всякое. Так что появление револьвера восприняли правильно.
