Переодевшись, Руслан присел к столу и, достав из ящика лист бумаги, принялся рисовать зажимы, скальпели и прочие ланцеты, стараясь вспомнить все, что отличает их от любых подобных предметов. От дела его отвлек вошедший казак.
— Это самое, Шатун, там тебя дохтур спрашивает, — смущенно произнес он, удивленно разглядывая наброски Руслана.
— Какой еще доктор? Я вроде не болен, — растерянно буркнул Руслан, разворачиваясь к казаку всем телом.
— Так наш дохтур, из больницы, — развел казак руками, всем своим видом изображая полное недоумение.
— Пропусти, скажи Матвеевне, чтобы чаю в столовую подала, — вздохнув, попросил Шатун.
Вошедший в столовую мужчина в партикулярном платье быстрым движением сорвал с головы шляпу и, прижимая к груди саквояж, робко уточнил:
— Осмелюсь спросить, князь Ростовцев это вы, сударь?
— Я. Чем могу служить? — кивнул Руслан и, указывая на стул, предложил: — Присаживайтесь.
— Благодарствую, — кивнул мужчина и, осторожно опустившись на самый краешек стула, робко продолжил: — Позвольте представиться, Семенов Петр Мартынович, земский врач.
Часа два назад моя племянница, Верочка, прибежала ко мне в больницу и рассказала, что вы желаете испытать лекарство от антонова огня и гангрены. Так ли это, ваше сиятельство?
— Я так понимаю, ваша племянница — это та самая девица, которая устроила мне форменный допрос в лаборатории гимназии? — уточнил Руслан, уже не зная, плакать или смеяться.
— Вы уж простите ее, ваше сиятельство. Верочка девушка страстная, слегка экзальтированная, но очень добрая.
Воспитывалась без матери, оттого и ведет себя иногда странно, — смутился врач. — Матушка ее от простуды померла, и потому, услышав про такое чудо-лекарство, она и прибежала мне рассказать. Так что? Имеется у вас подобный препарат? — осмелившись, уточнил врач.
— Ну, кое-что мне удалось получить, но его действенность еще требуется как следует проверить. Так что об открытии говорить пока очень рано, — вздохнул Руслан."
"— Так я для того и пришел, — оживился Петр Мартынович. — У меня в больнице на данный момент лежат два пациента.
Один с сильной простудой, а у второго свищ всю ногу разворотил. Боюсь, оба не жильцы. Так может, ежели такая оказия… — врач запнулся и, покраснев, принялся теребить ручку саквояжа.
— А что за люди? Ведь если препарат не сработает, мы с вами греха не оберемся. Родственники шум поднимут, — мрачно напомнил Руслан, которому такая спешка была словно серпом по известному месту.
— Не поднимут. Некому шуметь, — снова оживился врач.
