— А чего тут будет-то, Шатун? — не удержавшись, осторожно поинтересовался один из казаков.
— Начинку для снарядов делать стану. Придумал я легкую мортирку, вот к ней снаряды и буду снаряжать.
— Ох, и странный ты князь, Шатун, — неожиданно высказался казак.
— А в чем странность-то? — удивился Руслан, попутно насторожившись.
— Ну, про то, что знаешь всякого много, и говорить не стану. Оно и понятно. Учился, видать, много. А вот то, что все норовишь сам делать, руками своими, и странно.
— Слыхал поговорку такую — хочешь, чтобы было сделано правильно, сделай сам? — повернулся к нему парень.
— Не доводилось, — мотнул казак роскошным смоляным чубом.
— Ну, теперь вот услышал, — хмыкнул Руслан. — Дело это новое, и чтобы кому-нибудь объяснить, как правильно его делать, прежде надо самому все своими руками пощупать. Тогда и толк будет.
— Ну, может, оно и верно, — подумав, кивнул казак. — А все одно, странный ты.
— Это чем же еще? — едва заметно усмехнулся Шатун.
— Да хоть бы тем, что кланяться тебе не требуешь, да разрешаешь к себе по кличке обращаться.
— Ну, тут тоже все просто. Это я в боях так привык. Одно дело, когда опаска какая, коротко сказать: Шатун — сзади. И совсем другое, пока ты будешь выговаривать: ваше сиятельство, извольте оглянуться. Пока скажешь, три раза зарежут и два пристрелят.
— Тоже правильно, — рассмеялся казак.
— К тому же не забывай, я так прошу называть меня, когда мы в поле, да с глазу на глаз. А уж на людях невместно, — вздохнул Руслан.
— А тебе то, видать, не по нраву, — чутко отметил казак.
— Не люблю я церемонии всякие. Человек в мир одинаково приходит. Голым и беспомощным. И чем княжеский отпрыск от казачьего сына отличается? Что тут глянь, что там. Голое, мокрое и верещит, как зайчонок. От человека условности все.
— Опасные речи молвишь, Шатун, — покачал казак головой.
— Честные то речи. Бывал я и голодным, и сытым. Потому и не боюсь никого, — вздохнул Руслан, сам не понимая, с чего вдруг завел такой разговор.
— Да и помирает человек одинаково. В общем, плевать мне на условности. Я привык людей не по чинам да званиям делить, а по мастерству и умениям. И учиться у доброго мастера я зазорным не считаю.
— Видел, — одобрительно кивнул казак. — Сам смотрел, как тебя ветеран наш шашкой рубить учит. Добре. Ты прости, Шатун, что в душу полез, но уж больно любопытно стало, с чего ты с нами словно с ровней держишься.
— Бог простит, — кивнул Руслан, подгоняя коня.
