Переведя дух, Руслан оглянулся на казаков и, разведя руками, весело сообщил:
— Сам не верил, что получится.
— А чего это такое будет-то, Шатун? — тут же последовал вопрос.
— Снаряды для мортиры этим снаряжать станем и бомбы ручные, — коротко пояснил Руслан, с удовольствием вдыхая чистый горный воздух.
Отдышавшись, он вернулся в сарай и, убедившись, что смесь почти остыла, начал засыпать в нее опилки, одновременно старательно помешивая ее. Спустя еще полчаса густая, тестообразная масса окончательно остыла, и Руслан, подхватив горшок, переставил его в устроенный тут же тайник.
В углу сарая, по его просьбе, плотники устроили откидывающийся люк, под которым была устроена ниша, длиной примерно метра полтора и метр шириной. Поставив горшок на покрывавшие пол тайника доски, Шатун опустил крышку и устало перевел дух.
— Начало положено, — проворчал он, рукавом утирая пот. — Теперь надо решить, как поставить это дело на поток.
Выглянув из дверей, он поднял взгляд к небу и, задумчиво покрутив носом, скомандовал:
— Седлайте коней, казаки.
Шабаш на сегодня. Домой поедем.
— От то добре, — оживились бойцы и принялись выводить из-под навеса коней.
Прибравшись в сарае и отмывшись, Руслан сменил рубашку и, надев черкеску, затянул на талии пояс с оружием. Если в процессе работы он больше напоминал обычного артельного, то теперь из дверей вышел подтянутый, добротно одетый казак. К мундиру он так и не привык, предпочитая добротную, не сковывавшую движений черкеску. Граф Рязанов, видя такое дело, уже обещал ему поговорить с атаманом о разрешении для Руслана носить на черкеске погоны.
"
"Уложение о ношении офицерского мундира гласило, что ношение погон на форме иного рода войск допускалось только в исключительных случаях. Так что для того, чтобы нацепить свои погоны на черкеску, Руслану требовалось получить именное разрешение атамана казачьего войска и, само собой, разрешение собственного начальства. Но к удивлению парня, выяснилось, что к подобному афронту прибегали многие строевые офицеры, прослужившие на Кавказе долгое время.
Так что Шатун терпеливо ждал решения этого вопроса.
Кавалькада въехала в город и направилась к дому, когда их догнала коляска графа Рязанова. Окликнув Руслана, штабс-капитан приподнялся и, дождавшись, когда коляска поравняется со всадником, сказал:
— Руслан, садитесь, нужно поговорить.
— Митрий, прими коня, — скомандовал Шатун и прямо с седла перепрыгнул в коляску.
Глядя на этот акробатический номер, казаки только одобрительно усмехнулись.
