— А можно мне еще кислоты и спирту заказать? — решил воспользоваться случаем Руслан.
— Сделаю, — чуть подумав, кивнул штабс-капитан.
— А что там с крестником моим? — решился спросить Шатун. — Запел или гонор показывает?
— Да какой там гонор, — отмахнулся граф. — Вы ж его так напугали своим захватом, что он по сей день не верит, что такое случиться могло. Только про любовника своего все скулит, — в голосе штабс-капитана прозвучало столько гадливости, что Руслан невольно и сам скривился. — Уже признался, что на британцев работает, — добавил граф.
— Начал всех, кого на свою сторону склонить успел, сдавать.
— Снова захватывать станем? — оживился Шатун.
— Господь с вами, Руслан, — рассмеялся Рязанов. — Это ж наши подданные. Их мы и так арестуем.
Главное, чтобы причина была. К слову, графиня Ухтомская обратно в столицу подалась. Кланяться вам просила и сказывала, что благородства вашего никогда не забудет.
— Свежо предание, — буркнул себе под нос Руслан, кивая. — Уехала, и бог с ней, — добавил он погромче.
— Чем она вам так не угодила, Руслан? — не удержавшись, поинтересовался Рязанов. — Красивая женщина, готова была ради вас все приличия нарушить, а вы к ней словно к врагу. Даже странно.
— Забыли, с кем она тут дружбу водила? — мрачно поинтересовался Руслан.
— Так ведь вы сами говорили, шантажировали ее, — развел граф руками.
— А что ей мешало у вас помощи попросить? Или у сослуживцев ваших в столице? — не сдавался Шатун.
— Не знаю, — подумав, мотнул граф головой.
— Вот и я не знаю. Но на всякий случай решил от близкого знакомства воздержаться.
Сами знаете, чем меньше про меня посторонние знают, тем лучше.
— Это верно, — закивал Рязанов, вспомнив, с кем имеет дело. — Но ежели вы и дальше станете всех женщин сторониться, про вас нехорошие слухи пойти могут. А в нашем деле это смерти подобно, — напомнил он.
— Ну, сторониться их я не собираюсь, но и ловеласом прослыть не желаю. Как говорится, все хорошо в плепорцию, — иронично хмыкнул парень."
"В ответ Рязанов весело рассмеялся, одобрительно кивнув.
Их позвали к ужину, и офицеры, забыв про дела, покорно поспешили спуститься в столовую. Матвеевна была женщиной серьезной и манкирование таким серьезным процессом, как прием пищи, воспринимала как личное оскорбление. После ужина Руслан, вернувшись в свои комнаты, засел за чертежи оптического прицела. Идея вооружить своих казаков особым оружием его не покидала.
Снова зашедший к нему Рязанов, едва рассмотрев, чем он занят, за голову схватился.
