Их беседу прервал половой, подавший тарелки с наваристыми щами и плетеную корзинку с ноздреватым свежим хлебом. Отложив обсуждение дальнейших дел, собеседники взялись за ложки, отдавая должное искусству местной стряпухи. Следом за щами на столе появился заяц, тушенный в сметане, и миска местных солений, от которых во рту разгорался пожар. Наевшись до сонной одури, Руслан откинулся на стену трактира и, обведя зал ленивым взглядом, проворчал:
— Удивительно, но продукты тут очень вкусные.
— Обычные, — пожал штабс-капитан плечами, отодвигая пустую тарелку.
— Для вас, но не для меня. Уж поверьте, мне есть с чем сравнивать, — вздохнул Руслан, припоминая список всяких нитратов и нитритов в колбасе.
— Ну, уже что-то хорошее для вас, — улыбнулся в ответ Рязанов.
— Пожалуй, — кивнул Руслан, поднимаясь. — Если позволите, то чаю у себя в комнате попью. Заодно и оружие трофейное разберу.
— Конечно, — быстро кивнул офицер. — Я зайду к вам чуть позже, если позволите.
— Извольте. Спать я пока не собираюсь, — кивнул в ответ Руслан, направляясь к лестнице, ведущей на второй этаж.
Но вернуться в свою комнату парень не успел. Сидевшая за длинным столом крепко подгулявшая компания принялась о чем-то спорить, и одному из спорщиков оппонент крепко дал в рыло, отшвырнув прямиком на Шатуна. Перехватив летящее на него тело, Руслан утвердил его на ногах и, иронично хмыкнув, посоветовал:
— Аккуратнее надо быть, любезный.
— Да ты хто такой, морда?! — взвыл ударенный и, от души размахнувшись, попытался врезать ему в челюсть.
Ловко пригнувшись, Руслан пропустил удар над головой и, разгибаясь, всадил кулак в пьяную рожу. По всем правилам, от бедра. Бедолагу аж подкинуло. Грохнувшись на пол, пьяный буян раскинул конечности в разные стороны и резко прикинулся половиком, потеряв сознание.
— Братцы, наших бьют!!! — раздался вопль, и в следующую минуту на Руслана нахлынула лавина из шести тел, старательно размахивавших кулаками.
Стремительно метнувшись в сторону, Шатун парой десятков ударов раскидал эту толпу и, оглядев стонущие тела, презрительно фыркнул:
— Не умеете пить, дерьмо через тряпочку сосите.
Эти слова были встречены громким, одобрительным смехом. Рязанов и вскочившие из-за своего стола казаки не успели даже по паре шагов сделать, как все было кончено.
— Однако ловок ты, ваше благородие. Шестерых угомонил и не запыхался, — одобрительно высказался обладатель могучего баса. — Любо.
— Любо! — дружно поддержали его казаки.
