— Так, а что у тебя за стычка произошла недавно? — спросил умник под конец урока.
Я вкратце рассказал о том, как я уделал заносчивого мажора.
— Красиво, — оценил умник. — Всё правильно сделал. Но старайся всегда договориться.
Вот только не надо меня учить дипломатии. Я уже это прожевал и давно… ну в общем, понятно.
Вижу, с кем можно договориться, а кому в лоб надо сразу врезать, чтобы корону сбить.
— Чейепаха, — напомнил я.
— Так и знал, что спросишь, — хохотнул умник. — Да, ты прав, это магический питомец.
Мамонтовая черепаха. Просто это ещё детёныш. А вырастают они вот до моего пояса. Вот такие могут быть, представляешь? Но магические способности их не изучены. Всё, что я знаю — внутри них есть магический источник. И ещё они могут ярко сверкать своим панцирем.
— Откута чейепаха? — спросил я.
— В основном это изменённые животные. Магический фон повлиял на них ещё при рождении, изменил их. И каждый из них обладает каким-то уникальным навыком… В общем, таких очень мало. И для богатых они считаются экзотикой.
Ты даже не представляешь, сколько стоит одно такое существо. Просто бешеную кучу денег.
— Чеепаха такая зе? — покосился я на умника.
— Ну да, судя по твоему описанию — это именно магический питомец, — кивнул умник, кидая в свой чемодан последний артефакт. — Кстати, мне тоже стало интересно… В следующий раз пойду с тобой на прогулку. Заодно проведём эксперимент, о котором говорил.
Старик подмигнул и вышел из детской. Его проводили родители. Я слышал, как он хвалил меня, но в голосе родителей чувствовалась лёгкая обеспокоенность.
Что они там ещё придумали? Опять будут меня пытать?
Когда умник ушёл, ко мне вернулись маман и батя. У меня уже появилось детское кресло, где я и развалился, потягивая яблочный сок.
Родители присели рядышком. Помолчали.
Понятно. Сейчас начнётся разбор полётов, мать его! Надо же подробно узнать, кого я там обидел, сколько раз и почему так получилось.
Когда батя услышал фамилию, он побледнел, икнул и вышел из комнаты, а маман с ужасом посмотрела на меня.
— Вы подрались с Эдиком Мартыновым? — переспросила она, всё ещё не веря в услышанное.
— Эдик… Малтынов, та, — кивнул я. — Повучил свистюлей.
— Серёга, ну как так, — батя снова зашёл в детскую, держа в руках телефон. — Сейчас позвоню Дмитрию Петровичу.
Судя по разговору, этот Мартынов не так чтобы и в обиде.
— Иван, Эдик может нагрубить, да. Мы его совсем разбаловали, вот теперь и огребаем, — ответил он.
