Его надо проверить, — замотала головой мама Наташа.
Да что за паника?
— Серёга, давай мы сядем в беседку, — вежливо предложил батя, добродушно улыбнувшись, — а ты нам расскажешь. Как ты нашёл эту чудо-птичку, как приручил. Всё-всё…
— Хаасо, — кивнул я, зайдя в беседку.
Устроился на лавочке, родители сели напротив. Я через стол, на котором раздражённо вышагивал попугай, посмотрел на них, затем на пышку, что присела сбоку.
— Ну давай, нам очень интересно, — ответил батя.
И я передал им историю, которая произошла недавно.
Вот только про змейку ничего им не сообщил, заменив её обычной змеёй.
— Так, и это произошло с начальником самого Министерства?.. — озадаченно спросил батя, почёсывая подбородок.
— А если узнает? — спросила маман. Дай ей волю для фантазии, уже бы раздула ситуацию вплоть до прилюдной казни всего рода Смирновых.
— Наташ, ну что ты… — батя вспыхнул от раздражения. — Даже если узнает — где доказательства?
— Попугай его у нас, — ответила маман.
— Сам пиетел, — ответил я.
— Ну вот… — показал на меня батя.
— Сам прилетел. Серёга правильно сказал. А всеми его подозрениями и догадками пусть подотрётся…
— Ваня… — нахмурилась мама Наташа. — Я же предупреждала.
— Так я же не выругался, — ответил батя. — Это фигура речи такая.
— Ладно… Что дальше? — спросила маман, всё ещё недоверчиво посматривая в сторону птички.
Попугай понял, что вновь стал объектом внимания, и заорал:
— ЖР-Р-Р-РА-А-АТЬ!
— Раз он любит конфеты — надо ему дать их, — улыбнулась пышка и достала из кармана шоколадный батончик.
Развернула фантик, положила перед попугаем. Но тот понюхал, поклевал клювом конфету и смахнул её лапой со стола.
— СУДАР-РЫНЯ, МОЖЕТ, ПОДБУХНЁМ-С⁈
— Кажется, я понял, — засмеялся батя и повернулся к Ларисе. — Он съел какие конфеты?
— Шоколадные, — растерянно ответила она.
— Как они называются?
— «Вишня в коньяке».
— Вот… Ключевое слово — коньяк. Притом попугай явно намекает на то, что ему нравится не просто шоколад, а сочетание шоколада и спиртного, — батя снова рассмеялся.
— Это просто нонсенс! Кому скажу — не поверят.
— А у меня есть ещё коробка, — ответил Захарыч, и батя махнул ему:
— Конечно! Неси, прям сейчас. Мухтара можешь оставить, он не кинется на попугая. Так ведь, Серёга? — покосился на меня родитель.
— Ага, под контлолем, — улыбнулся я.
А что, приняли попугая хорошо. Есть повод порадоваться.
Только вот, судя по всему, маман и пышка будут долго к нему привыкать.
Кстати, надо как-нибудь назвать птичку.
— Ричи, — ответил я.
