Пёс пробежал мимо отвлёкшихся охранников и устремился в лес.
Когда он нашёл какую-то тропу и побежал по ней, я немного выдохнул и оборвал все нити… Кроме одной.
И только теперь понял, какое испытание я прошёл. Никогда не контролировал столько существ одновременно. Даже в парке их было меньше.
Меня била мелкая дрожь от перенапряжения. А внутри я торжествовал. Я победил, вырвался и наказал своих врагов. Хотя нет… Это ещё не всё. Как прибуду в поместье, останется последний штрих.
Отряд блох, которые разбрелись по двору Демидовых, я приберёг на закуску.
* * *У ворот поместья Смирновых, 15:30.
После того как Иван потерял всякую надежду вытащить своего сына из лап Демидовых, и полиция лишь развела руками, ему позвонил сам князь. И предложил сделку.
Жизнь Серёжи в обмен на фабрику. Вот же тварь. Он в этот момент так разозлился, что разбил пепельницу о стену и перевернул шкаф.
Но потом остыл и понял — деваться некуда. Серёжку надо выручать. Он настолько прикипел к нему, что тот для него был как родной сын.
Да, он тоже его полюбил, как и Наталья.
Их ребёнок в опасности, и поэтому тут было без вариантов.
С тяжёлым сердцем он согласился.
А затем приехал помощник князя. Щеголеватый наглый тип с документами. Он остановился у ворот, затем подошёл к Ивану."
"— Ваня, я тебя прошу, не бей его… Наш сын в опасности, — всхлипнула Наталья. — Они же… Они его и правда ведь могут убить.
— Я не дурак… понимаю. Ты лучше иди в дом, — он мрачно ответил ей, внимательно наблюдая за Семёном, так кажется, его зовут.
— Я с тобой буду, если что у меня есть артефакт, — дрожащей рукой супруга показала в руке мерцающий жезл.
Иван сдержался, чтобы не сказать что-нибудь резкое. Но и Наталью он понимал. Она переживала. А этот защитный артефакт — для её успокоения.
— Ну что, батя, страшно за своего сыночка? — оскалился Семён, когда они зашли на проходную и уселись за стол.
— Заткнись… и давай, что нужно подписать, — Иван прожёг этого ублюдка взглядом, уже мысленно разрывая его на части.
Перед Иваном этот урод положил всего один лист документа.
Это была дарственная. Что по собственной воле, находясь в здравом уме… бла-бла-бла… передаёт фабрику во владение князя Демидова Николая Михайловича. Печать князя и подпись нотариуса уже стояли.
Иван взял шариковую ручку. Его рука дрожала, он кое-как сдерживался. А затем поставил размашистую подпись.
— Ну вот. Отлично, — Семён забрал этот лист в папку и выскочил из проходной.
