– Просто свет никогда не гаснет, а сейчас погас, и еще мыши, хотя они, наверное, сами нас боятся, мы же такие большие, а они маленькие, не станут же они на нас прыгать…
– Прыгать? – переспросил Федя. – Нет, прыгать они точно не станут. По-моему, мыши вообще не умеют прыгать! Прыгают кенгуру. Мы с папашей как-то полетели в Австралию, у него там конференция была. В Австралии просто тьма кенгуру, и они все прыгают. Едешь по шоссе, а по обочине скачет кенгуру, как придурок.
Белый свет уперся в жестяные листы, которыми были обиты двери, и растекся по ним мутными неровными кругами.
Федя, уже все поняв, сначала подергал, а потом навалился на створку плечом. И еще раз навалился изо всех сил.
Двери были безнадежно, наглухо заперты.
Ляля Вершинина погремела ключами, закрывая свою комнату. Озеров в пятый раз позвонил Величковскому и в пятый раз прослушал сообщение про то, что «аппарат абонента выключен».
Странное дело. Пропал куда-то, да еще телефон выключил!.. Федя никогда не выключает телефон, утверждая, что «папаша и мамаша будут волноваться»!
– Подвезти вас?
– Нет, спасибо.
Я совсем близко живу.
Она погасила свет в коридоре, и они вышли на площадку.
– Я вас провожу до директорской приемной и пойду, хорошо?
Максиму казалось, что Ляля весь день хочет от него отвязаться и не знает как. Совершенно безучастно она слушала беседу со вторым режиссером, безучастно отвечала на вопросы, то и дело о чем-то задумывалась, и Озеров вдруг подумал – может, прав Величковский, с покойным Верховенцевым у нее были «особые отношения»?.
.
Федина зеленая куртка с мордой льва на спине оказалась на вешалке, значит, из театра он не ушел. Куда делся?..
– До свидания.
Озеров кивнул.
– Максим Викторович, родимый вы мой, загляните, загляните!..
Натягивая пуховик, Озеров заглянул в кабинет.
– А Ляля? Домой отправилась? – спросил Лукин.
– По-моему, да.
– И в приемной никого?
Озеров в дверях оглянулся на пустую и темную приемную.
– Никого, – подтвердил он, и ему стало смешно.
– Страшное известие, – сказал Юрий Иванович очень серьезно и кивком показал на телефон.
– Из полиции звонили.
Озеров вдруг отчетливо понял, что на самом деле произошло нечто серьезное. Он вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.
– Наш Виталий Васильевич был отравлен, – исподлобья глядя на него, сообщил директор и пожал плечами. – Вот такие дела.
– Подождите, что значит – отравлен?..
– Остановка сердца вызвана действием какого-то блокатора или активатора, я, честно сказать, ничего не понял.
