Нужно как-то дожить до «своего срока», а когда он придет, этот срок, и избавит ее от необходимости жить – неизвестно.
Надо встать и запереть дверь. Иначе сосед Атаманов опять явится со своими дровами или навозом.
Ляля тяжело поднялась, нашарила тапки и зашаркала в коридорчик. Сейчас она погасит свет, ляжет и натянет на голову плед.
Дверь распахнулась ей в лицо, она даже отшатнулась.
– Привет, – сказал Роман сердито. – Слушай, я этого твоего соседа когда-нибудь убью! Можно войти?
Ляля посторонилась и взялась рукой за притолоку.
– Что он лезет? – продолжал Роман, снимая куртку. – Чего ему надо-то? Он что, родственник твой?! Какие-то лекции начал мне читать, еще не хватает!
Он зашел в комнату и огляделся.
– А что, ужина нет? Ты знаешь, я хотел из этого зверинца уйти сегодня же! Лука не отпустил. В ногах у меня валялся! На вас, говорит, весь репертуар держится, кого я сейчас введу?! И московский режиссер тоже подключился, уговаривал. Черт с ними, – Роман махнул рукой. – Останусь до Нового года!
«Дыши, – приказала себе Ляля, – дыши ртом!»
– Что ты молчишь?"
"– Ты окончательно решил уходить? – прошелестела она пересохшим ртом.
– Может, еще подумаешь?
– Да что там думать! Мне в Москву нужно, мне работать надо! Я хочу понять, чего я стою, а как?! С вами, что ли, я это пойму?!
Он уселся верхом на стул и посмотрел на Лялю.
– Хоть бы умылась, мать, – сказал он ей укоризненно. – На кого ты похожа?
– Ты правда хочешь есть?
– Ну конечно, хочу! Я целый день ничего не жрал!
Ляля заметалась. Она ничего не готовила, она же не знала, что он приедет! А он приехал, приехал!.
. И вот сейчас, сию минуту сидит на стуле в ее комнате – этого не может быть, но так есть!.. Гарун аль-Рашид взмахнул плащом!..
– Ты подожди, – громко говорила она на кухне, лихорадочно переставляя кастрюли и заглядывая в холодильник. – Давай подумаем! Может, и не стоит никуда уходить, может, нужно как-то по-другому? Зачем вот так, с ходу, рвать? Давай я поговорю с этим столичным режиссером, по-моему, он ничего мужик, может, он тебя на запись пригласит! Он же специальные радиопостановки делает, у него за спектакли сто премий! С чего-то надо начинать…
– Начинать надо было десять лет назад, в двадцать три года, а не сейчас! И постановки эти – ни денег, ни славы!.
. Мне спешить нужно изо всех сил! Если я не впрыгну в последний вагон, поезд уйдет!
Что-то он там делал в комнате, вещи какие-то переносил, что ли, Ляля боялась выглянуть.
Она боялась выглянуть и обнаружить, что его нет.
