Шелковые слова

 — Неужели собираешься вернуться к этой песне? Никак не можешь себе простить? Лейни, то была единственная безрассудная ночь во всей твоей жизни. Присоединяйся же к нашей компании грешников! Незачем прикрываться невменяемым состоянием и опьянением, чтобы оправдать свои действия, которые тебе чертовски хотелось совершить. Если бы мы встретились при других обстоятельствах, результат был бы таким же. Я бы захотел уложить тебя в постель, и, думаю, ты бы не возражала. И теперь, черт побери, не обвиняй меня заново в том, что я утешил тебя, когда ты в этом нуждалась, и не взваливай на меня ответственность за вещи, которые попросту вышли из-под контроля!

Лейни облизнула губы, изо всех сил стараясь сохранить самообладание.

— Допустим, твоим изначальным побуждением действительно была доброта душевная. И я беру на себя ответственность за все, что случилось после того, как я попала в твою квартиру. — Вскинув подбородок, она дерзко продолжала:

— Я не жалею, что переспала с тобой, ведь благодаря этому у меня есть Мэнди и Тодд.

Но ты грубо ворвался в мой дом и в мою жизнь. Угрозами заставил меня выйти за тебя замуж, чтобы наши дети были законными. Теперь же считаешь, что сумеешь навешать мне лапши на уши и добиться своего с помощью сладких песен и запудривания мозгов.

— Еще нет. — Она судорожно перевела дыхание. — Ты прав в одном: когда я была маленькой, все на свете отдала бы, лишь бы услышать от мамы, что она любит меня. Но если бы даже она это сказала, слова были бы пустыми — совсем как твои.

В ее жизни я была не более чем вынужденным обстоятельством, и, думаю, ты воспринимаешь меня точно так же. Ты хочешь поместить меня в одну из маленьких аккуратненьких ячеек своей жизни и держать там, пока не захочешь вытащить и немножко поиграть.

— Это не правда, Лейни.

— Тогда почему ты ни разу не предоставил мне право выбора во всей этой истории? Любовь — это не только секс по ночам и красивые слова. Любить — значит предоставлять человеку свободу, заставлять его ощутить свою ценность, позволить добровольно ответить любовью.

— Ну хорошо, — сказал Дик, рубанув ладонью воздух. — Звучит очень складно, но все это чушь, и ты это знаешь. Я не намерен спорить с тобой по этому поводу и открывать дискуссию на темы психологии. Если хочешь знать, всем этим я сыт по горло. А еще мне до чертиков надоело ходить перед тобой на цыпочках и обращаться как с нежным растением.

— Ну так отстань от меня совсем.