Шелковые слова

 — Дик помог ей снять пальто и небрежно бросил его на софу. — Ребятишки твои — прелесть, но как ты выдерживаешь такое столпотворение изо дня в день — честно говоря, не представляю.

Лейни послушно и безучастно позволила отвести себя на кухню. Она не возражала, потому что была слишком измучена, чтобы жаловаться, и слишком сбита с толку, чтобы думать, а еще потому что рука Дика, покоящаяся на ее худеньком плече, была такой сильной, теплой и надежной.

— Итак, что мы имеем? — приговаривал он, изучая содержимое буфета. — Пожалуй, мне стоит сбегать за продуктами.

Что скажешь о горячем шоколаде? — Обнаружив два пакетика с быстрорастворимым порошком шоколада, он деловито налил воды в чайник и включил плиту — будто занимался этим ежедневно в половине четвертого, когда Лейни возвращалась из школы.

— Зачем вы все это делаете? — устало спросила она.

Поставив на стол две чашки, Дик обернулся и несколько секунд молча смотрел на нее.

— Но это же очевидно, Лейни. Мне нужна ты и нужен мой ребенок.

Она побледнела и покачнулась.

Дик бросился к ней и взял за плечи.

— Прошу тебя, присядь, пока не упала. — Бережно усадил ее в кресло, а когда она обессиленно уронила голову на руки, погладил по затылку. — А волосы у тебя стали длиннее.

— Не нашла подходящего парикмахера, чтобы их подстричь. — Лейни не верилось, что она поддерживает этот будничный разговор, между тем как жаждет столь многое прояснить.

— Очень даже здорово. Мне нравится. Больше раздолья для моих пальцев. — Он нежно провел рукой по ее волосам.

 — Значит, не сумела переманить сюда своего парикмахера, когда переезжала из Талсы.

Резко вскинув голову, она уставилась на него. Он же невозмутимо ответил на незаданный вопрос:

— Ну да, мне известно, что ты переехала сюда вскоре после того отпуска, проведенного в Нью-Йорке. — Как вы меня нашли? Дик подошел к плите, налил в чашки кипятку и принялся помешивать шоколадный порошок, пока он не вспенился. После чего поставил одну из чашек перед Лейни, другую взял в руки и небрежно прислонился к буфету.

Она посмотрела на его длинные стройные ноги в итальянских мокасинах ручной работы и в брюках песочного цвета, явно от хорошего модельера. Взгляд Лейни скользнул выше — темно-синий кашемировый свитер с треугольным вырезом, а под ним — хлопковая рубашка в неяркую клетку. Взъерошенные ветром волосы выглядели на удивление привлекательно. Весь он был такой стройный, подтянутый и пугающе мужественный, однако глаза его лучились непередаваемой нежностью. — Я адвокат.