Шелковые слова

В центре стояла открытая бутылка красного вина, источая чудесный аромат. Лейни была просто ошеломлена. Никто и никогда за всю ее жизнь так о ней не заботился.

— Мистер Сарджент, я…

— Бога ради, Лейни, не заводи снова ту же песню. — Покончив с ловлей спагетти, Дик принялся заливать их густым и благоухающим томатным соусом. Завершив эту процедуру, он подбоченился и взглянул на Лейни. — Не могу спорить на голодный желудок, а у тебя целых два голодных желудка — твой и нашего Шустрика. Кроме того, нет ничего хуже…

— .

— Но я не могу есть спагетти. От них полнеют.

— Тебе это не помешает. Садись.

— Мне не помешает поправиться? — Лейни посмотрела вниз: она едва могла видеть носки своих тапочек из-за живота.

— Лейни, я устал повторять одно и то же. — Он повелительно указал на ближайший стул. — Садись, черт побери.

Она хихикнула, не сумев сдержаться, и тут же громко расхохоталась.

— Над чем ты смеешься? — строго спросил он.

— Мне трудно исполнять приказы, исходящие от мужчины в желтом фартучке с оборочками, украшенном маргаритками!

Он притворился рассерженным.

— Ну-с, фартук прочь, — зловеще произнес он. Развязал тесемки и отбросил фартук на крышку буфета. — А теперь…

Он сделал к ней два шага.

— Ладно-ладно. — Лейни со смехом уселась в кресло. Аромат спагетти вызвал у нее дикое чувство голода.

— Горячий хлеб с чесноком. — Дик вынул из духовки завернутый в фольгу хлеб и вполголоса чертыхнулся, обжегши руку.

— Я поправлюсь на пять фунтов.

— Ничего страшного, — отозвался Дик, перешагнув через спинку стула и усаживаясь. Потянувшись за бутылкой вина, он налил немного в бокал Лейни и куда более щедрую порцию — себе. — Доктор Тейлор сказал, что ты усиленно сгоняешь вес, по он не хочет, чтобы ты голодала, и ребенок вместе с тобой.

Лейни как раз накладывала себе на тарелку салат из большой миски. Деревянная ложка замерла в воздухе. Когда Дик договорил, она медленно опустила ложку на тарелку и, сложив руки на коленях, напряженно спросила:

— Вы говорили с доктором Тейлором? Обо мне?

Дик пригубил вино и поставил бокал на стол.

— Черт вас побери! — воскликнула Лейни. Вся теплота, которую она начала испытывать к нему после пробуждения, улетучилась — осталось только леденящее душу чувство унижения.