Шелковые слова

Она уже привыкла чувствовать рядом его мускулистое тело, ласковые руки, слышать его тихое дыхание.

Дальнейшему узнаванию способствовала необходимость.

Как-то проснувшись утром, Лейни поняла, что ей срочно нужно в туалет, и она принялась отчаянно молотить в дверь ванной. Когда Дик открыл, он стоял, обмотанный полотенцем вокруг пояса. Капельки воды, словно алмазы, переливались на буйной растительности у него на груди. Наспех вытертые седые волосы прилипли к голове.

— Что такое? А, понятно. — И быстро уступил ей ванную.

Когда она вернулась в комнату, Дик стоял к ней спиной у комода и натягивал облегающие плавки. На миг Лейни застыла, завороженная совершенством его тела, наблюдая за игрой мышц его бедер и ягодиц. Она даже тихонько ахнула, хотя позднее клялась самой себе, что не было такого.

Услышав, Дик обернулся.

— Уже все? Я могу снова занять ванную?

Энергично закивав, Лейни стремглав выскочила из комнаты, ладони ее вспотели, сердце неистово колотилось, а в голове внезапно появилось решение.

Она позволит ему остаться. Он останется с ней… только до рождения ребенка. На этом она будет твердо настаивать. Как только родится ребенок, Дик должен вернуться в Нью-Йорк, а она будет жить своей жизнью. А насчет общения с ребенком они как-нибудь договорятся.

Он может остаться, если будет хорошо себя вести. Но она ни в коем случае не должна к нему привязываться и зависеть от него.

— Напомни, чтобы я прибавил миссис Томас жалованье. В жизни не ел такого вкусного соуса.

— В здешних краях это называют приправой, а секрет заключается в количестве добавляемого шалфея, — отозвалась Лейни.

Был первый день Рождества, и они сидели за обеденным столом, сытые и довольные. Домработница приготовила все накануне, так что им оставалось только поставить блюдо в микроволновку и завести таймер.

— Если ты у нас такая умная, может, мне сэкономить на ее зарплате, а готовкой займешься ты?

— В любом случае так и будет, — заметила Лейни и, поднявшись из-за стола, принялась очищать тарелки и складывать их на поднос.

— Ну уж нет, тем более когда у тебя начнется следующий семестр. Полагаю, мне удастся уговорить тебя не возвращаться.

Лейни в ужасе уставилась на него:

Он недовольно покачал головой.

— Согласен ты или нет, но моя работа важна.

— У меня, между прочим, степень магистра, которую я заработала упорным трудом. Я люблю детей. Начальная школа — это самый решающий этап…

— Лейни, я ведь не спорю, — тихо произнес он.