Шелковые слова

Точнее, он сел в кресло сам, держа Лейни на руках. — Моя сестра предупреждала, что иногда случается послеродовая депрессия.

— Ты рассказал своим родственникам обо мне? О нас? — Она покорно устроилась у Дика на коленях в кресле-качалке.

— Неужели ты думала, что я не поделюсь такими новостями со своими родными? Они в восторге и ждут не дождутся, когда смогут познакомиться с тобой и малышами. А теперь расслабься. Голова еще болит?

— Вот здесь? — Он медленно провел пальцами по ее виску.

Она зевнула и теснее прижалась к Дику, положив руку ему на грудь.

Приятно было ощущать под ладонью его размеренное сердцебиение, дотрагиваться до волосков, выглядывавших из-под его треугольного ворота и щекотавших ей нос.

— Нет, теперь мне тепло, — сонно пробормотала Лейни. — Кажется, меня никогда в жизни не убаюкивали в кресле-качалке. Мне нравится.

— И Мэнди тоже. Она мне сказала прошлой ночью.

Проснувшись, она обнаружила, что лежит в постели. Поначалу Лейни решила, что у нее галлюцинации: настолько разительно изменилась комната.

Цветы, за исключением одной-единственной желтой розочки на прикроватной тумбочке, были убраны. Многочисленные детские вещи аккуратно сложены в большую пластиковую корзину для белья. Все было в одном месте и доступно и больше не раскидано повсюду. Ее косметика была расставлена на туалетном столике как прежде, до отъезда в больницу. В двери появилась голова Дика. — Проснулась?

— Да. Сколько я проспала?

— Всего лишь час. — Он протянул ей халат. — Почему бы тебе не принять душ перед обедом?

— Неплохо бы.

А что делают малыши?

— Спят. До их обеда у тебя уйма времени, чтобы поесть самой.

На пороге ванной она обернулась:

— Дик, откуда ты узнал… — Неопределенным жестом она обвела комнату.

— Сестра подсказала, храни ее Господь. Я позвонил ей и умолял дать совет. Она сказала, что прекрасно помнит, в каком смятении находилась сама, когда вернулась домой с новорожденным. Словно окунулась в хаос, ей казалось, что ее мир подвергся грубому вторжению. Она и подсказала мне, что по возможности комната должна иметь прежний, привычный для тебя вид.

— Она, наверное, считает меня дурой и бессердечной мамашей. Дик расхохотался.

— Ну нет. Ты настоящая героиня, которой можно только посочувствовать: ведь тебе достался в мужья такой черствый, толстокожий болван, как я. Помощь в ванной нужна?

— Нет, спасибо. — Покачав головой, Лейни завернулась в халат. Сейчас она стеснялась своего тела даже больше, чем во время беременности.