Шелковые слова

Теперь ей казалось, что живот ее напоминает тесто, а груди отвисли чуть ли не до колен.

Дик понимал, чего она стесняется, и хотел разуверить ее, сказать, что считает ее очень красивой. Но он только улыбнулся всему свое время.

— Когда закончишь, подам тебе обед. Что он и сделал, однако совсем не так, как ожидала Лейни. Когда, приняв душ, вымыв голову и надев скромный, но очень миленький шелковый пеньюар, подаренный Диком, она вышла из ванной, то при виде творения его рук лишилась дара речи.

Он накрыл небольшой столик прямо в спальне.

На льняной скатерти красовались два маленьких букетика цветов, две тонкие восковые свечи и два прибора, причем на тарелках уже дымилось кушанье, приготовленное миссис Томас. Из портативного магнитофона лилась негромкая музыка.

— Дик! — От радости сердце едва не выскочило у нее из груди; на глаза навернулись слезы. — Так красиво.

— Ты это заслужила — после пяти дней больничной еды и домашнего хаоса.

Он усадил ее с грацией прирожденного метрдотеля.

— Молоко! — смеясь, воскликнула она.

В ее бокал было налито молоко, в то время как в бокале Дика мерцало красное бургундское.

— За наших детей. — Волосы его в пламени свечи отливали серебром, ровные белые зубы сверкнули на миг, обнажившись в улыбке. Под его восхищенным взглядом Лейни впервые за несколько недель почувствовала себя женственной и привлекательной. Он поднял бокал:

— За мою прекрасную молодую жену, мать моих сына и дочери.

Лейни смущенно подняла бокал с молоком, и, не сводя глаз друг с друга, они пригубили свои напитки.

— А у меня для тебя есть подарок.

— После ужина при свечах что-то еще?

Было поздно. Давно уже убрали столик. Миссис Томас ушла. Лейни сидела в постели, облокотившись на подушки. После ужина она в сопровождении Дика немного прошлась по дому, что слегка успокоило саднящую боль меж бедер. Сынок присосался к ее груди, громко чмокая.

Дик протянул ей подарочную коробку.

— Сумеешь открыть одной рукой или хочешь, чтобы я открыл?

— Открой ты.

 — Тодд имел обыкновение проявлять характер, если трапезу задерживали или прерывали.

Дик, с нарочитой медлительностью и не слишком удачно имитируя барабанную дробь, открыл коробку и извлек оттуда тридцатипятимиллиметровый фотоаппарат со встроенной вспышкой. После чего на вытянутых руках преподнес его жене.

Несколько секунд Лейни молча смотрела на фотоаппарат. Потом протянула руку, дотронулась до него и подняла глаза на Дика.