Шелковые слова

Для Лейни это был гигантский прыжок на пути к доверию, для Дика — маленький шажок к завоеванию ее доверия. Теперь они двигались в одном и том же направлении и не пикировались друг с другом.

Дик не стал упиваться победой, лишь поцеловал Лейни с безграничной нежностью. Сейчас был неподходящий момент для проявления страсти, с этим придется повременить. Прежде чем отстраниться, Дик осыпал ее лицо легкими, быстрыми поцелуями, дабы дать выход чувствам, переполнявшим его.

— Если бы тогда в Нью-Йорке на десять минут не вырубили электричество, мир остался бы без Тодда и Мэнди.

Представляешь, как было бы жалко!

— Ага, подумать только! — Лейни была благодарна ему за невысказанное понимание. Он знал, что для бурных страстей она сейчас не в том состоянии — и физически, и морально. Отняв Мэнди от груди, Лейни промокнула губы малышки. — Во всяком случае, на несколько часов они угомонились.

— Дай-ка мне. — Нагнувшись, Дик взял дочурку свободной рукой.

Лейни поцеловала каждого из малышей в макушку.

— А ты сумеешь донести обоих? Деланно нахмурившись, он выпрямился, держа обоих младенцев на согнутых руках.

— Увидишь. Оставайся здесь. Я их уложу.

Она смотрела ему вслед и чувствовала, как сердце выпрыгивает из груди от любви ко всем им.

— Дик? — поспешно окликнула она.

— Да? — Он обернулся.

— Ты сразу вернешься?

Некоторое время он стоял молча, однако его сияющие глаза сказали Лейни, как он рад этому простому вопросу.

— Я сразу вернусь, — наконец вкрадчиво отозвался он.

Телефон зазвонил, едва Дик отпер парадную дверь.

Они вернулись с первой прогулки с близнецами. Лейни была в восторге, она чувствовала себя как осужденный, выпущенный из тюрьмы после нескольких лет заключения.

С Тоддом на руках Дик бросился к телефону.

— Алло. — Он зажал трубку плечом. — Да, мы выходили. А что такое?

Лейни уложила Мэнди в переносную люльку, которую они поставили в гостиной. Малышка принялась брыкаться и освободилась от своих одеял чуть ли не проворнее, нежели это обычно делала ее мама.

Поскольку Дик продолжал сыпать в трубку быстрыми вопросами, Лейни забрала у него Тодда и уложила его рядом с сестренкой. Едва его тельце коснулось колыбели, он громко потребовал еды. Мэнди, до сего момента вполне довольная жизнью, заслышав трубный вой братца, решила, что ей тоже положено страдать, и захныкала.

— Извини, — одними губами вымолвила Лейни и бросилась на кухню подогревать бутылочки. Отмахнувшись от ее извинений, Дик прикрыл ухо ладонью.