Шепчущий череп

– Внимание, пошли! – сказал Локвуд, выходя за железный круг.

Я бросила в Рейза соляную бомбочку.

Она взорвалась, взлетело облако крупинок соли – при соприкосновении с плазмой призрака они вспыхивали и сгорали изумрудными искрами. Рейз, в которого я швырнула бомбочку, распался на куски, словно отражение на поверхности бегущей воды. Затем полосы бледного призрачного света дугой откинулись назад, дальше от соли, от железного круга. Отплыли – и снова принялись сплетаться, образуя мужскую фигуру со сломанной шеей.

Наблюдать за тем, как восстанавливается Рейз, было любопытно, но некогда. Мы уже выскочили за цепи и мчались к далекому вязу по бугристой, скрытой во тьме земле.

По моим ногам хлестали мокрая трава, тряслась сжатая в кулаке рапира. Среди деревьев появились бледные фигуры, начали разворачиваться вдогонку за нами. Два самых проворных призрака уже выплыли из леса на край поляны, дергая сломанными шеями, запрокинув головы к звездному небу.

Призраки были быстры, но мы были еще быстрее. Мы добежали уже почти до самого края поляны – тот высокий вяз был буквально в двух шагах. Локвуд, у которого были самые длинные ноги, слегка вырвался вперед, я бежала следом, за мной топал Джордж, едва не наступая мне на пятки. Еще несколько секунд, и мы скроемся в гуще леса, там, где не замечено ни потустороннего свечения, ни движения призраков.

Все должно быть хорошо.

Я споткнулась, зацепившись за что-то ногой, и упала.

Уткнулась лицом в мокрую холодную траву, моментально промокнув от ночной росы. Что-то ударило меня по ноге, затем через меня перелетел Джордж, с проклятиями плюхнулся в траву и откатился в сторону. Я приподняла голову. Локвуд уже стоял возле дерева и в эту секунду оборачивался – видно, только сейчас понял, что мы попали. Затем он что-то крикнул и бросился к нам с Джорджем.

Меня обдало холодом. Я скосила глаза – рядом со мной стоял Рейз.

Нужно отдать этому Рейзу должное – он оказался большим оригиналом среди своих собратьев. Никаких пустых глазниц, никакого голого черепа, никаких обрубков костей. Рейз появился передо мной в виде трупа, конечно, но трупа еще не разложившегося. Его лицо оставалось целым, остекленевшие глаза широко раскрыты. Кожа у него была омерзительно белесой и матовой, как брюшки рыб, разложенных на прилавках рынка Ковент-Гарден.