Шепчущий череп

Он протянул нам узкий конверт из коричневой бумаги, битком набитый банкнотами. Локвуд наскоро просмотрел пачку денег.

– Одни двадцатки, – сказал он. – На глазок – около тысячи фунтов. Что-нибудь еще?

– Монеты, папиросная бумага и табак, зажигалка, скомканная записка, которую ты адресовал «Кладбищенскому братству». А еще татуировки, которые навеяли на меня разные мысли.

– Оставленная в кафе записка сработала даже лучше, чем я ожидал, – заметил Локвуд. – Ее я заберу. Остальное верни на место. Да, и деньги тоже. А потом снова перевернем его лицом вниз.

Барнс скоро явится. Давайте договоримся: ни слова ему о том, что мы успели услышать от Карвера. Не хочу, чтобы об этом узнал Киппс.

– Барнс! – неожиданно воскликнул Джордж и выругался. – Призрак-банка! Я же обещал Барнсу, что избавлюсь от нее!

– Так чего ты ждешь? Иди и закрой духовку, живо. У нас совсем нет времени.

Локвуд оказался прав. Едва мы успели перевернуть Карвера, как возле нашего дома раздалась сирена неотложки.

Честно признаюсь – это очень маленькое удовольствие, когда по твоему дому рыщут инспектор Барнс и бригада судебных медиков и следователей из ДЕПИК, особенно если в холле у тебя лежит мертвец.

Казалось, они целую вечность цокали своими подкованными башмаками, фотографировали со всех ракурсов тело, кинжал и пятно крови на ковре, выворачивали карманы мертвеца, фотографировали и затем укладывали в маленькие пакетики их содержимое. А мы все это время должны были сидеть в своей гостиной и ждать.

Больше всего меня раздражало, что в осмотре принимает участие Киппс со своей командой.

Их Барнс почему-то не прогонял, как нас. Высокий лохматый Нед Шоу шастал по всему первому этажу, путался под ногами у медиков, спорил с бригадой уборщиков, причем очень грубо и вызывающе. Малыш Бобби Вернон тоже крутился здесь со своим пюпитром, зарисовывал кинжал – в точности, как до этого сделали мы с Локвудом. Он наблюдал, как осматривают карманы покойника, покачивал головой и сквозь открытую дверь гостиной пристально посматривал на нас. Тем временем лишенная чувства юмора (и не только) Кэт Годвин пыталась уловить парапсихологические следы, возможно, оставленные убитым. Она так долго стояла в углу холла – неподвижно, с закрытыми глазами, что меня так и подмывало подкрасться к ней с одной из курток Джорджа и накинуть ее на Кэт как на вешалку. Наконец тело поместили в черный мешок, застегнули «молнию» и отнесли в машину. Скатали и убрали ковер. Затем бригада уборщиков принялась обрабатывать холл солью.