Шепчущий череп

Падающие на пол ошметки превращались во все новых и новых призрачных крыс, они грудились на полу, лезли на стены и даже на потолок.

– Назад! – вновь крикнул Локвуд.

Он медленно, спокойно отступал, разя одно за другим юркие, скрежещущие коготками призрачные создания. То же самое, хотя, может быть, не так ловко, делали и мы с Джорджем. Из агентов «Фиттис» наиболее организованно отходили назад Шоу и Годвин.

Шоу сыпал вокруг себя железные опилки, попавшие под них крысы шипели, подскакивали, корчились и исчезали. Годвин бросала налево и направо соляные бомбы.

Киппс? Он уже драпанул вниз, бросив своих товарищей на произвол судьбы. Я слышала бешеный стук его башмаков по ступеням. А вот охваченный ужасом Бобби Вернон застыл на месте. Он не отступал и не атаковал, просто стоял, опустив свою рапиру, не в силах оторвать глаз от призрачных тварей.

Они почувствовали, что Вернон – наше слабое звено. Гости всегда это чуют.

Крысы окружали Вернона со всех сторон, приближались к нему по стенам и потолку. Одна из них свалилась прямо ему на голову.

Слава богу, находившийся неподалеку Локвуд успел взмахнуть рапирой и разрубил крысу пополам прямо на лету. Мелким дождем брызнула плазма.

Вернон застонал. Локвуд схватил его за воротник, потянул к лестнице. Слева, справа, отовсюду к ним спешили черные тени. Я швырнула соляную бомбу, заставив призрачных крыс с визгом попятиться. Вся лестничная площадка была усыпана солью и железными опилками, повсюду корчились и сгорали крысы.

Мы добрались до лестницы. Локвуд толкнул Вернона вниз, перепрыгнул через уткнувшуюся в плинтус крысу и побежал вниз.

Я уходила последней, оглянувшись при этом на пустую комнату. Освещенная призрачным голубым светом и стоявшая возле окна тварь была сейчас обглодана практически до костей. Как раз когда я оглянулась, фигура-скелет завалилась на спину и разлетелась на десятки ошметков, которые превратились в призрачных крыс.

Я покатилась вниз по изогнутой лестнице, промчалась через холл, к открытой входной двери.

Я вылетела из дома, сбежала с крыльца и повалилась в высокую, залитую лунным светом траву.

Меня обступила летняя ночь – только сейчас я поняла, насколько промерзла, находясь в доме. Шоу и Годвин тоже лежали в траве. Вернон свернулся калачиком у одной из колонн крыльца. Джордж и Киппс отбросили в сторону рапиры и, тяжело дыша, присели на корточки, упираясь ладонями в колени.

Локвуд едва переводил дух. Я взглянула наверх, на окно, освещенное изнутри призрачным мерцающим голубым светом.