Шепчущий череп

Когда я проходила мимо стола, на котором стояла банка, на призрачном лице появлялось выражение ужаса, смешанного с отвращением.

Как я уже говорила, Джордж с Локвудом возвратились домой ближе к вечеру. Мы перекусили, затем пошли переодеваться. К моему удивлению, Джорджу удалось отыскать в своих завалах смокинг. Пускай он топорщился под мышками и оттопыривался на заду, пускай казалось, что эта вещь прежде принадлежала орангутангу – все равно это был смокинг, черт побери. Локвуд вышел из своей спальни тоже в смокинге – щеголеватом, отлично сшитом.

Под смокингом виднелась белоснежная рубашка и черный галстук. Волосы Локвуда были тщательно зачесаны назад, на боку сверкала подвешенная на серебряной цепочке рапира. Красавец.

– Люси, ты выглядишь просто прелестно, – сказал Локвуд. – Джордж, ты тоже, прими мои поздравления. У меня для тебя кое-что есть, Люси. Думаю, эта вещица вполне подойдет к твоему потрясающему платью. – Он взял мою руку и вложил в нее ожерелье из серебряных колечек, к которым был подвешен кулон с небольшим бриллиантом.

Очень красивое ожерелье.

– Что? – уставилась я на него. – Где ты это взял?

– Не важно. Полагаю, надев это ожерелье, ты станешь чаще держать язык за зубами – так будет элегантнее. О, я слышу, такси подъехало. Пора идти.

Фиттис Хаус, штаб-квартира прославленного агентства «Фиттис», стоит на Стрэнде, совсем неподалеку от Трафальгарской площади. Мы подъехали к нему в восемь часов вечера с минутами. По случаю приема часть улицы для обычного транспорта была перекрыта. Начиная от станции метро «Чаринг-Кросс» толпились зеваки, разглядывали подъезжающих гостей.

У мраморного входа по обеим сторонам дверей в жаровнях дымилась сушеная лаванда. Со стен свисали огромные, высотой в два этажа, баннеры. На каждом из них был изображен вставший на дыбы единорог, держащий в передних копытах Светильник истины. Под фигурой единорога серебром было гордо выведено: «50 лет».

Тротуар – от бордюра мостовой до самых входных дверей – был покрыт пурпурным ковром из свежей лаванды. Вдоль лавандовой дорожки тянулись канаты, отгораживающие приехавших гостей от толпы журналистов, фотографов, любителей автографов и телевизионщиков с их камерами и бесчисленными проводами.

В центре Стрэнда столпилось маленькое стадо лимузинов, готовящихся высадить своих пассажиров.

Среди лимузинов, как бедный родственник, ползло наше такси, утопая в сизых облаках выхлопных газов. Локвуд негромко выругался себе под нос и сказал:

– Так и знал, что лучше было ехать на метро.