Шепчущий череп

Ну ладно, что теперь говорить. Надеюсь, ты не забыл заправить рубашку в штаны, Джордж?

– Можешь не волноваться. Даже зубы почистил.

– Бог мой, это успех! Ну все, приехали. Прошу всех следить за собой.

Мы вышли из такси и сразу ослепли от вспышек и оглохли от щелканья затворов. Правда, длилось это недолго – никому из фотографов мы были не известны. Мы пожали несколько протянутых рук, дали несколько автографов и под яркими лучами юпитеров прошли между дымящимися жаровнями, поднялись по мраморным ступеням крыльца, предъявили наше приглашение швейцару в серой униформе, и тот пропустил нас внутрь.

В первый, и единственный раз, я была в фойе Фиттис Хаус год назад, когда приходила на собеседование, на котором провалилась. Я хорошо помнила освещенные мягким золотистым светом стенные панели, низкие темные диваны и столики с лежащими на них рекламными проспектами агентства. Мне помнились также специфический запах лавандовой мастики для пола и какая-то особенная атмосфера этого легендарного места.

В тот раз меня не пустили дальше стойки администратора. Здесь же, в этом фойе, я долго сидела после того, как получила отказ. Привалилась, никому не нужная и плачущая, под железным бюстом Мариссы Фиттис. Тот бюст, кстати, до сих пор стоял в своей стенной нише – железная Марисса со строгим лицом школьной директрисы наблюдала за улыбающимися юными сотрудниками агентства «Фиттис», которые проводили нас мимо стойки и дальше, по гулкому мраморному полу, вдоль висящих на стене потемневших от времени картин.

Еще одни двойные двери со вставшим на дыбы единорогом на каждой половинке. Приветственно кланяющиеся нам швейцары в серебряных ливреях, похожие друг на друга вплоть до ямочек на подбородке. Наше приближение явно наполнило их существование смыслом – абсолютно синхронным движением швейцары распахнули перед нами двери, и мы шагнули в роскошно убранный зал, где на нас нахлынула волна звуков – музыка, голоса, перестук каблуков, звон хрустальных бокалов.

Освещенный сияющими люстрами, с высоким потолком, украшенным выпуклыми гипсовыми завитушками и расписными панелями зал для приемов показался мне огромным.

На каждой панели был изображен один из легендарных случаев из истории агентства. На одной картине Марисса Фиттис сражалась с Дымным Рейзом в общественных банях на Бонд-стрит. На другой панели Марисса Фиттис и Том Ротвелл вытаскивают из кирпичной стены череп Хайгейтского Ужаса – висящие на стене часы показывают ровно полночь.