Шепчущий череп

– Возвращайся в церковь, найди рычаг, спускайся вниз и отыщи Джорджа. Я присоединюсь к тебе так скоро, как только смогу.

– По-моему, мы договорились обойтись без лишних разговоров. Так будет лучше.

Когда Локвуд начинает говорить таким тоном, возражать ему совершенно бесполезно. Я попятилась назад, в церковь. Первый из незнакомых мужчин уже подошел к нижней ступени церковного крыльца. Знаете, пожалуй, я лучше буду называть их не незнакомцами, а просто бандитами, это гораздо правильнее, учитывая их внешность. Итак, к церкви уже вплотную подошли бандиты с бритыми головами, перебитыми носами, низко, как у горилл, посаженными бровями и перекошенными от злости губами.

Ничуть не симпатичнее выглядели и дубинки, которые были у них в руках.

– Что будем делать? – спросил Бобби Вернон.

– Я думаю, – ответил Локвуд, – что тебе пора вытаскивать свою рапиру. – Он взглянул на меня и крикнул: – Иди, Люси! Иди!

Бандиты начали подниматься на крыльцо. Я захлопнула за собой дверь. Снаружи послышался звон стали, тяжелые удары, сопение.

Потом кто-то вскрикнул.

Я выбежала на середину церкви и встала возле мраморного катафалка. Как там сказал Вернон? Катафалк опускал сам священник. Ладно. И где же он должен был стоять, этот священник? Где он стоял, черт его побери?!

И в эту секунду меня осенило. Теперь я точно знала, где стоял священник. Возле кафедры, вот где. А вот и сама кафедра – гладкая, деревянная, с фигурной крышкой в виде раскрытой книги, тихонько стоит себе, всеми забытая, всего в паре метров от катафалка.

Я подбежала к кафедре, встала на ее подножку и, стараясь не прислушиваться к доносящимся с улицы звукам, быстро осмотрела кафедру изнутри. Ну так и есть. Прямо под крышкой кафедры была прикреплена небольшая деревянная полочка, а на полочке – он.

Простой металлический выключатель.

Я щелкнула им. Вначале мне показалось, что ничего не происходит. Затем плавно и почти беззвучно – можно было расслышать только едва различимое далекое гудение – лежащий на металлической плите катафалк начал опускаться под пол.

Я выскочила из-за кафедры и в два прыжка оказалась на черной каменной плите.

Снаружи в дверь церкви сильно ударилось что-то тяжелое. Я даже не обернулась. Вместо этого вытащила рапиру и приняла боевую стойку – рука с рапирой приподнята, ноги расставлены на ширину плеч, дыхание медленное, глубокое, ровное. Мимо проплыли торцы каменных плит пола, снизу надвигалась темнота – только сейчас я действительно осознала, что нахожусь под землей.