Шепчущий череп

Замолчал, тварь зеленая. Я резко сердито подтянула лямки рюкзака и двинулась дальше.

Дойдя до первой боковой развилки, я услышала доносящийся из темноты крик. Звук долетал искаженным, многократно отраженным от стен. Кто это кричал? Джордж? Киппс? Джоплин? Да был ли это вообще живой голос? Наверняка я ничего не могла сказать, кроме одного: крик долетел откуда-то справа. Я приложила руку к кирпичной стене и на ощупь двинулась в ту сторону, откуда послышался крик.

Спустя несколько мгновений моя рука наткнулась на что-то холодное и гладкое.

Я отпрянула назад, включила фонарик – это оказался стеклянный шар, поставленный в ячейку рядом с гробом. На запыленном шаре появились оставленные моими пальцами линии, и сквозь эти полоски более или менее чистого стекла можно было рассмотреть засохшие белые лилии. Несколько секунд я размышляла о том, как долго простояли в могильной тьме эти поминальные, прощальные, некогда живые цветы, потом выключила фонарь и двинулась дальше.

Проход оказался длинным и узким, несколько раз он пересекался с другими боковыми коридорами.

Все стены, разумеется, представляли собой множество ячеек со стоящими в них гробами. На каждой развилке я останавливалась, прислушивалась и шла дальше. Я старалась по возможности все время передвигаться в темноте, надеясь, что это позволит мне видеть Гостей с такой же легкостью, с какой они видят меня.

Поскольку Гости здесь были.

Один раз в левом ответвлении, трудно сказать, на каком расстоянии от коридора, по которому я шла, появилась слабо светящаяся фигура.

Это был молодой человек в костюме и рубашке с высоким жестким воротничком. Он стоял неподвижно, повернувшись ко мне спиной, одно его плечо было заметно выше другого. Сама не знаю почему, я была очень рада, что призрак молодого человека не повернулся в мою сторону.

Из другого бокового коридора доносился настойчивый стук. Обернувшись, я увидела, что одна из ячеек в нижнем ряду мерцает потусторонним светом, а стук доносится из очень маленького свинцового гробика.

Я не без труда погасила вспыхнувший во мне гнев. Если призрак так охотно болтает, можно попытаться выудить из него кое-какую информацию.

– Расскажи мне про зеркало, – сказала я. – Сколько костей использовал Бикерстаф, чтобы сделать его? Сколько призраков сидит в зеркале?

– Что увидит человек, если посмотрит в зеркало?

– А Бикерстаф? Он-то смотрел в зеркало?

Пожалуй, он был прав.