Шепчущий череп

Оказавшись за пределами железного круга, фантом стал собираться в плотный ком эктоплазмы – вначале бесформенный, но очень быстро начавший принимать очертания знакомой фигуры с накрытой капюшоном головой. Фигура вытянулась вверх под самый потолок, затем медленно поплыла вперед. Длинная, похожая на рясу накидка разошлась в стороны, из-под нее показались две руки – белые, костистые, с согнутыми, как птичьи когти, пальцами.

Призрак Бикерстафа вырвался на волю.

Квилл Киппс почувствовал это. Он бешено задергался на своем стуле и прохрипел:

Времени подбирать свою рапиру у меня не было.

Она закатилась под стол, возле которого в обнимку катались по земле Джордж и Джоплин, обмениваясь тумаками и проклятиями. Пока я буду ходить за ней, Киппс умрет.

А другого оружия у меня не было. Впрочем…

Я бросилась навстречу Киппсу, навстречу призраку. По дороге я наклонилась и подхватила конец одной из цепей, разошедшихся при падении Джоплина. Это я проделала не замедляя шага и к стулу, на котором сидел привязанный к нему Киппс, подошла, уже размахивая перед собой цепью.

Прямо передо мной поднимался к сводчатому потолку призрак доктора Бикерстафа.

Он маячил над Киппсом, тянул к нему свои костистые и полупрозрачные руки, словно собирался обнять… Я издала воинственный клич – он получился у меня похожим на булькающий вопль, раскрутила цепь и со всей силы рубанула по белым рукам. Цепь прошла насквозь, превратив пальцы призрака в шипящие завитки тумана. Призрак отпрянул назад.

Я втиснулась между ним и стулом, на котором сидел Киппс, и еще сильнее раскрутила цепь.

– Осторожнее! – воскликнул Киппс, инстинктивно вжимая голову в плечи, когда над ним просвистела цепь.

– Не нравится? – спросила я. – Хочешь, чтобы я ушла?

– Нет-нет, все замечательно. Ай! – Цепь кончиком мазнула по волосам Киппса.

Из середины трупа по полу растекались большие сгустки плазмы. Призрак все больше вытягивался, становясь похожим на змею. Его голова и торс высоко поднимались надо мной, призрак раскачивался, делая попытки пробиться сквозь крутящуюся колесом цепь.

Свои обрубленные руки он подтянул к груди, и сейчас они постепенно отрастали заново. Дождем летели брызги плазмы, падая на пол и на нашу с Киппсом одежду.

И все это время у меня в ушах продолжал звучать голос Бикерстафа, уговаривая меня «смотреть», обещая исполнить мое «заветное желание». Слова повторялись вновь и вновь, как заезженная пластинка.