Шепчущий череп

Хотя призрак был ужасен, хотя от него наплывали ледяные волны сумасшествия и злобы, я с каждой секундой становилась все спокойнее и увереннее в себе. И продолжала стоять на месте, не отступая ни на шаг – грязная, уставшая, в дымящейся от попавших на нее капель плазмы одежде, – и защищала от смерти своего соперника – Киппса. Прикрывавший голову призрака капюшон откинулся назад, и теперь я видела лицо Бикерстафа.

Да, оно было мерзким, злобным. Да, его редкие зубы были острыми, а глаза напоминали черные монеты, но все равно это было всего лишь мужское лицо, и ничего более.

Лицо глупого, одержимого человека, который возомнил себя властелином мира и любил рядиться в нелепые античные тоги. Человека, который вознамерился постичь тайны потустороннего мира, но был слишком труслив, чтобы сделать это самому. Поэтому он всегда использовал других, заставлял их смотреть в его чертово зеркало. Таким доктор Бикерстаф был при жизни, таким остался и после смерти. Жалкий трус. Говорите, он умел завораживать людей своим голосом? Может быть, но только не меня.

И вообще он мне надоел. Пришла пора покончить с ним.

Я перешла от обороны к нападению. Как только призрак в очередной раз уклонился от столкновения с цепью, я сделала шаг вперед и взмахнула руками, словно рыбак, который забрасывает свою удочку. Железная цепь раскроила призрак Бикерстафа пополам, от капюшона до самого пола.

Вздох, вскрик – и призрак исчез. Струйка плазмы потекла по полу, всасываясь в труп Бикерстафа. Порыв ледяного ветра – и все было кончено.

Железные звенья цепи дымились. Я бросила цепь на землю. Киппс неподвижно сидел на своем стуле, с испугом следя за мной.

– Я прогнала его, – сказала я. – Теперь он не скоро опомнится.

– Ага, – сказал Киппс, облизывая свои пересохшие губы. – Спасибо. И за то, что не снесла мне голову, тоже. Теперь помоги мне освободиться.

– Не сейчас, – ответила я, осматриваясь по сторонам. – Сначала мне нужно закончить еще одно дело.

Пока я сражалась с призраком, схватка между Джорджем и Джоплином тоже подошла к концу.

Барахтаясь, они откатились в сторону, к стоявшим в углу камеры пустым гробам. Джоплин оказался сверху. Он с воплем вырвался из рук Джорджа и поднялся на ноги. Джордж подняться не мог, он лишь бессильно привалился спиной к стене.

Рубашка на Джоплине была порвана, пиджак тоже. Джоплин выглядел потрясенным, но по-прежнему был одержим лишь одной идеей. Он нашел взглядом лежащее на полу зеркальной стороной вниз костяное стекло и, пошатываясь, направился к нему.