Шепчущий череп

Несмотря на ужасные обстоятельства смерти доктора и окружавшие его при жизни слухи, вскоре о нем все забыли. Клиника «Зеленые ворота» в начале двадцатого века сгорела, имя доктора стерлось из памяти людей, и судьба его останков была никому не известна.

– Но вам известно, где эти останки находятся сейчас, – сказал Локвуд, – и вы хотите, чтобы мы обезвредили их.

Мистер Сандерс кивнул. Он покончил с рулетом и в данный момент вытирал липкие пальцы о свои брюки.

– Все это очень странно, – сказала я. – Как могло случиться, что никто не знал о месте захоронения останков Бикерстафа? Почему его могилы нет в регистрационных списках кладбища?

– И кто или что на самом деле убило доктора? – добавил Джордж.

 – Крысы или что-то другое? В этом деле слишком много оборванных нитей. Статья, которую вы нам показали, – всего лишь верхушка айсберга, как я понимаю. Вся история Эдмунда Бикерстафа буквально требует, чтобы ее расследовали до конца.

– Целиком и полностью с вами согласен, – закивал Альберт Джоплин.

 – Вы буквально читаете мои мысли, юноша.

– Исследования – не главное, – возразил мистер Сандерс. – То, что лежит в этой могиле, доставляет беспокойство и неприятности окружающим, и я хочу поскорее от этого избавиться. Моя задача – сегодня же ночью очистить кладбище от этой дряни. Если вы примете мое предложение участвовать в ночной операции, мистер Локвуд, буду вам весьма признателен. Что скажете?

Локвуд взглянул на меня, затем на Джорджа. Мы ответили ему горящими возбужденными взглядами.

– Мистер Сандерс, – сказал Локвуд. – Мы с радостью принимаем ваше предложение.

На закате того же дня Локвуд, Джордж и я подошли к западным воротам кладбища Кенсал Грин со своими новенькими посеребренными итальянскими рапирами на поясе и тяжеленными дорожными сумками в руках. У нас за спиной заходило солнце, опускалось к горизонту сквозь легкие облачка, окрашивая их в нежный розовый цвет – заканчивался еще один чудесный летний день. Закат был прекрасен, однако настроение у нас было довольно мрачным, и все были напряжены – впереди нас ждала не самая легкая и приятная работа.

Большие лондонские кладбища, из которых Кенсал Грин было самым старым и красивым, напоминали о давно ушедшем времени, когда живые сохраняли добрую, мирную связь с умершими. В Викторианскую эпоху кладбища с их тенистыми деревьями и ухоженными аллеями воспринимались как место, где можно отдохнуть душой от суеты столичной жизни.