Шепчущий череп

Резчики по камню соревновались друг с другом в создании изящных оригинальных надгробий. На клумбах росли розы, на подстриженных лужайках среди могил пестрели полевые цветы. В воскресенье горожане приезжали на кладбище всей семьей, чтобы вспомнить своих усопших родственников и подумать о бренности земного бытия.

Те времена давно прошли. Проблема изменила все. В наши дни кладбища заросли бурьяном, розы задушил дикий терновник. Редко кто из взрослых появлялся здесь среди дня, а ближе к вечеру кладбища становились местом, которое каждый человек старался обходить стороной.

Хотя подавляющее большинство мертвецов по-прежнему мирно спали в своих могилах, даже вооруженные до зубов агенты с крайней неохотой брались за работу на кладбищах. Это была вражеская территория, на которой любой живой человек чувствовал себя нежеланным гостем.

Когда-то западные ворота были достаточно широки, чтобы сквозь них на Хэрроу-Роуд могли выехать бок о бок друг с другом сразу два конных экипажа. Теперь кладбище с внешней стороны было обнесено новой, дополнительной изгородью – неряшливой, с торчащими из нее железными шипами и густо оклеенной выцветшими плакатами и написанными от руки объявлениями.

Чаще других здесь попадался плакат с улыбающейся женщиной в блузке и строгой юбке до колена. Широко раскрыв глаза, она стояла с раскинутыми для объятия руками. За спиной женщины на плакате было написано: «Братство раскрытых рук. Мы приветствуем наших друзей с той стороны».

– Лично мне, – сказала я, – больше нравится приветствовать «друзей с той стороны» магниевыми вспышками.

У меня, как всегда перед расследованием, свело желудок. Меня бесила улыбающаяся с плаката женщина.

– Эти культы призраков рассчитаны только на идиотов, – согласился Джордж.

В изгороди была узкая входная дверь на петлях, а за ней сторожка – хилое сооружение из гофрированного железа. Внутри сторожки обнаружились стол, груда пустых жестяных банок из-под безалкогольных напитков и читающий газету мальчишка.

На голове у него красовалась гигантских размеров бейсболка в яркую желтую клетку, почти целиком скрывавшая лицо.

Стандартная грязно-коричневая униформа говорила, что этот любитель газет служит в ночной страже. В углу сторожки стояла и его палка с железным наконечником. Когда мы вошли, мальчишка вопросительно посмотрел на нас.

– «Локвуд и Компания», мы здесь по приглашению мистера Сандерса, – сказал Локвуд. – Можешь не вставать, сиди.

– Я и не собираюсь вставать, – ответил мальчишка.