Шепот за окном

Все это было бы не так плохо само по себе, если б не две большие причины. Одной было то, что Пакет для Особых Вещей остался в классе, а в результате вполне мог оказаться под властью злобного Оуэна, что было совершенно невыносимой мыслью.

– Не будешь так добр на меня посмотреть? – Мисс Уоллас пришлось сказать это дважды, поскольку Джейк не мог отвести взгляда от закрытой двери кабинета.

И причина номер два: он знал, что папа будет очень разочарован и обозлен на него за то, что опять попал в неприятности, из чего следовало, что все не улучшится достаточно долгое время.

А может, и вообще не улучшится, при таком-то раскладе.

Джейк подозревал, что папе это точно хочется.

Но потом, когда он вернулся в класс, Пакет оставался лежать нетронутым, и ему пришло в голову, что, наверное, стоит почаще бить людей. Забирая его, папа ни капельки не злился. Вообще-то он даже спорил с миссис Шелли! Что было определенно смело, подумал Джейк. Но! Что более важно, папа был на его стороне. Даже если он и не высказал это прямо, Джейк мог уверенно сказать, что это так.

Даже хотя он и не получил обычных обнимашек, вообще-то все выглядело столь же хорошо, как и с обнимашками.

А теперь они оказались в полицейском участке.

Поначалу это было классно, поскольку оказалось действительно довольно интересно, особенно когда все были очень приветливы с ним, но теперь он уже созрел поскорей уйти отсюда. А потом еще произошла одна штука – вошел новый полисмен, – и все еще больше запуталось, а все из-за того, как повел себя папа.

С другими полицейскими у него все было нормально, но теперь вид у него был бледный и испуганный – словно он сидел в классе за партой, а этот новый полисмен был кем-то вроде миссис Шелли.

Но если хорошенько подумать, так и этому новому полисмену тоже явно было неловко. Когда женщина-офицер ушла, унося подписанное папой заявление, и дверь закрылась за ней, тогда атмосфера в комнате действительно стала очень странной. Было так, будто в ней разлился какой-то клей, который удерживал всех на месте.

Потом новый полисмен медленно подошел к нему и опустил на него взгляд.

– Ты, должно быть, Джейк? – спросил он.

– Да. – В конце концов, это ведь была правда? – Я Джейк.

На губах у мужчины появилась улыбка, но какая-то странная. У него было лицо, которое выглядело так, словно оно могло быть действительно добрым, но прямо сейчас улыбка была беспокойная. Через секунду он протянул руку, так что Джейк пожал ее – так делают вежливые люди.